Дворянин поневоле

Захар, выскочивший из машины следом за ним, шел рядом, то и дело поглядывая по сторонам. С первого взгляда было понятно, что это богатенький господинчик со слугой. Приехал удовлетворить праздное любопытство. Сделав круг по кварталу, Сашка наметил несколько перспективных направлений и свернул в первую подворотню.

Глухой двор его планам не отвечал, поэтому, быстро его осмотрев, парень снова вышел на улицу. Следующие две точки тоже оказались пустышками. А вот четвертый маршрут подошел как нельзя лучше. Заброшенный пустырь, на котором когда-то сгорел какой-то здоровенный сарай. Зайдя за обгорелую стену, Сашка приложил палец к губам и, осмотревшись, скомандовал:

– Доставай бумаги, что я тебе дал, и поджигай вот тут. В уголке. Потом водой из фляги залей, чтобы несколько кусочков осталось.

Захар, присев на корточки, принялся быстро сжигать расписки, следя, чтобы остатки сарая не занялись. Потом, залив пепел и остатки расписок водой, он поднялся и, подобрав доску, добавил в пепелище старой золы, зачерпнув ее из угла.

– Чтобы свежим не казалось, – тихо пояснил он, отбрасывая доску в кусты.

– Добро. Пошли обратно, – кивнул Сашка.

Они выбрались на улицу, и Сашка, демонстративно отряхиваясь, направился прямо к удивленно косящемуся на него полицейскому.

– А скажи-ка, братец, – обратился парень к растерявшемуся городовому, – ваши сыщики на тот пустырь ходили? – он указал пальцем себе за спину.

– Нет. А зачем? – не понял городовой.

– Жгли там что-то. И, похоже, бумаги какие-то, – многозначительно протянул Сашка. – Ты бы после дежурства не поленился, сходил к ним. Глядишь, и поощрение какое получишь.

– А вы, осмелюсь спросить, кто будете, сударь? – растерянно поинтересовался городовой.

– Князь Тарханов. Прочел в газетах, что ростовщиков убили, вот и заинтересовался. Решил понять, кому и зачем это потребовалось, – небрежно пояснил парень и, коснувшись пальцами полей шляпы, отправился к машине.

Они катались по городу до самого вечера. Несколько раз Сашка демонстративно обходил места преступления и снова садился в машину. По карте города он и так отлично себе представлял, где и что находится, но подходящий пустырь был только в одном месте. Вернувшись домой, он быстро поужинал и, закрывшись в кабинете, быстро отобрал самые перспективные расписки, отправив остатки в печь. Дождавшись, когда бумаги прогорят, он поворошил пепел кочергой и, собрав оставшиеся векселя в одну толстую папку, отправился в кабинет деда.

– На, веселись, – плюхнув папку на стол князю, сказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Неужто нашел?! – ахнул старик, перебирая обгорелые листы. – Но как?

– Логика, деда. Простая логика, – с важным видом заявил парень, разваливаясь в кресле.