Беременна поневоле

И о себе, и о ребёнке — скоро надо будет посетить клинику, и об отце ребёнка, который станет моим мужем почти на целый год.

Скоро у меня не останется даже своей фамилии…

На следующий день визажист и стилист приехали домой к Покровскому, чтобы сделать из меня красавицу.

Покровский любит, когда всё устроено по высшему разряду, пусть даже его жена — фиктивная.

— Мы прекрасно смотримся вместе, — Арсений обнял меня за талию, задерживая меня перед огромным зеркалом.

Молча кивнула, соглашаясь — в зеркале отражались двое. Будто не мы, а наши копии из параллельной реальности.

Причёска — волосок к волоску, но не претенциозно, а очень мило, и невероятно идёт той белокурой девушке из зеркала. Роскошное платье отлично сидела на стройной фигуре — пусть не такое пышное, как у сказочных принцесс, но не все принцессы предпочитают кринолин и пышные юбки.

Покровского можно было принять за образец мужской стати и красоты. Привлекательный мужчина. Я замечала это всё чаще и досадую на себя за неуместные мысли.

— Предлагаю выдвигаться, если не хотим опоздать на регистрацию…

— Да, конечно.

Деньги способны решить всё. Покровскому без проблем удалось устроить регистрацию брака в загсе всего за один день.

Мы были на регистрации вдвоём. Я до последнего момента не верила, что всё будет именно так."

"Но так же лучше? Не думаю, что Покровскому хочется афишировать наш брак даже перед самыми близкими. Но зачем тогда кольца и платье?

Слова торжественной речи ещё долго громким эхом звучали в моей голове, а губы горели после поцелуя.

Простое прикосновение, но обжигающее. Думаю, стены загса видели поцелуи в тысячи раз горячее и искреннее, чем тот, которым наградил меня Арсений.

Но мне чересчур и того, что было: обжигающего тепла мягких губ, небольшого напора и дрожи мужского желания задержаться подольше, ветерка дыхания.

Достаточно. Даже слишком…

Я волновалась так, как будто всё происходило по-настоящему.

— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня Покровский.

Дежурный фотограф загса предложил снимки, демонстрируя их на экране камеры. Покровский быстро договорился с ним.

— Знаешь, я не привык пользоваться услугами любителей, — признался Арсений. — Ты заставляешь меня поступать иначе.

— Теперь договор?

— Да, подпишем договор. Его ещё нужно будет заверить. Потом отметим в ресторане успешное заключение сделки.

Я провернула кольцо на пальце. Бриллиант один-единственный, некрупный, но очень красивый и безумно дорогой. Заметила, что мы одновременно смотрели на свои обручальные кольца, словно не веря произошедшему.

— Давай не будем думать о плохом?

— Давай не будем, — согласилась я.

Пыталась не думать, не нагонять тучи, но всё равно тоскливо.