Беременна поневоле

На задней поверхности телефона прикреплён стикер. Ровным бисерным почерком выведено:

«Внутри твоя сим-карта. Позвони мне по номеру…»

«Ещё чего!» — фыркнула я, потом отклеила стикер и прочитала на обратной стороне:

«p.s. Лучше позвони или буду надоедать тебе своим присутствием!»

Позвонить всё-таки придётся. Арсений ответил почти сразу же.

— Привет. Хорошо выспалась?

— Привет. Выспалась, даже слишком, — от внезапного чувства неловкости прикусила губу. Выспалась — не то слово. Я встала, когда было около одиннадцати, а сейчас уже почти двенадцать. — Ты рано уехал?

— Да. Ты спала. И опять не закрываешь дверь, Бабочка, — пожурил меня Покровский. — Надеюсь, тебе нравится телефон?

— Спасибо, но не стоило брать такой дорогой.

— Прекрати, Алёна…"

"Потом голос Покровского отдалился — видимо, к нему кто-то зашёл. Я не стала сбрасывать звонок, слушая, как Арсений раздаёт указания чётким голосом, в котором чувствуется сталь.

Не чета тому, как он разговаривает со мной — снижая обороты до минимума, стараясь не давить.

Я только сейчас поняла, что Арсений, действительно, сдерживается в общении со мной. Поняла и сохранила на память. Чтобы не выводить его из себя лишней язвительностью.

К чему хорошему она приведёт? Да ни к чему! Настрою против себя… отца ребёнка и соседство с ним на одной территории станет совершенно невыносимым.

Отца ребёнка.

Чёрт…

Я ещё не чувствовала себя беременной — кроме лёгкой тошноты, слабости по утрам и положительных анализов ничего не свидетельствовало о моей беременности.

Тут же рассмеялась от глупости собственных мыслей — срок ещё совсем крошечный. Но что будет потом? Сердце замерло на месте на секунду, а пульс после краткой задержки зачастил в висках.

— Я рад, что у тебя хорошее настроение. Буду чаще оставлять тебя одну. К тому же тебе сегодня будет чем заняться и завтра, возможно, тоже. Но после обеда будем смотреть недвижимость. Договорились?

— Хорошо, — согласилась я, а потом спросила. — Арсений?

— Да.

Повисла небольшая пауза, прерываемая только едва слышным мужским дыханием.

— Ты хотела что-то сказать или спросить?

— Я могу выходить из дома?

— Можешь, Бабочка. Ты не пленница. Участок вокруг дома большой.

Я не стала одёргивать Арсения, говоря, что не стоит так часто называть меня ласковым прозвищем.

— А за территорию?

— Нет, Алён. Подожди, выслушай, прежде чем обвинять меня, идёт? Одну отпускать не стану.

— Всё-таки пленница? — усмехнулась я.

— Нет, Алён. Но вдруг ты сбежишь, навредишь себе и ребёнку? И что тогда мне прикажешь делать?

Я села на диван, подобрав ноги.

Короткий разговор взволновал меня. Находясь на значительном расстоянии от Арсения, я почувствовала себя немного увереннее, но всё равно жутко волновалась.

— Я не сбегу. Ты прекрасно знаешь, что мне некуда сбегать.