Понедельники

Женщина привалилась к двери, стягивая сапоги, одновременно через силу улыбаясь сыну, который, неуверенно перебирая крепкими ножками, побежал ей навстречу.

— Столкнулась с дверью.

— Да как же это? — запричитала тётя Наташа. — Ты себя в зеркало видела?

Таня отрицательно покачала головой, от чего головная боль только усилилась, и заглянула в старое, потемневшее от времени зеркало, висевшее на стене с незапамятных времён. Присвистнула. Да уж… Видок ещё тот. Собеседование однозначно отменяется. Тут никакой макияж не поможет. Вся правая сторона лица опухла и покраснела. Синяк обещает быть впечатляющим. И что теперь делать? Злые слёзы набежали на глаза. Она не уверена, что справится на этот раз. И от этого становилось еще хуже. Проклятье!

— Танечка, не отчаивайся. Мы поможем, голодные не останетесь, а там, глядишь, и с работой что подвернется.

— Я так рассчитывала на это собеседование, — невольно всхлипнула женщина.

— Я знаю, милая… Я знаю.

Наталья Павловна приобняла отчаявшуюся соседку. Что ж так не везет этой девочке? Где справедливость?

— Я в порядке, — прошептала Таня, вытирая глаза.

— Ты, может, приложи чего холодного?

— Прикладывала снег… Не помогло.

— Беда…

— Вы идите, теть Наташ. Я же знаю, что Виктор Семенович уже вот-вот с работы придет.

— И правда, — спохватилась соседка, бросая взгляд на часы. — Ты, Таня, обращайся, в случае чего. Не стесняйся. Вдруг тебе хуже станет… И за деньгами… Не стесняйся. Отдашь, когда сможешь."

"Таня закусила губу, чуть не плача. Что-то сегодня совсем глаза на мокром месте… Вот почему ее мать не такая?

Проводила соседку, разобрала сумку и почитала книжку сынишке. Он был такой славный. Ее единственное счастье, ради которого стоило побороться.

Голова раскалывалась, перед глазами плыло. Кое-как удалось приготовить кашу Даньке на ужин. Самой есть не хотелось абсолютно. Такими темпами ее скоро унесет сквозняком, который гуляет по квартире. Впрочем, хорошо уже то, что у нее вообще есть собственное жилье. Доставшаяся от бабушки однушка. Родители практически выставили Таню из дома, когда она забеременела. Видите ли, она своим моральным обликом портила им репутацию. Горький смешок сорвался с губ. Данька удивленно поднял глазенки, отвлекаясь от комода, из которого он выгружал вещи прямо на пол. Ну и что это за любовь такая — рыться в ящиках? Никакие игрушки не способны так надолго его занять…

— Ничего, сынок, мы справимся, — успокоила сына Таня.

Будто бы понимая мать, Данька кивнул русой головенкой и вернулся к своим делам. Таня прикусила костяшки пальцев и пошла готовить сыну ванночку.

Глава 2

Ночью Павла разбудил непонятный грохот. Что, черт возьми, происходит? Натянул штаны, щелкнул дверным замком.