Понарошку?

Но Саша в первую очередь устремила взгляд в пах, откуда буквально торчал здоровый член, розовый, набухший, твердый, наполненный силой, которой так и хотелось овладеть. Или, наоборот, впустить ее в себя и отдаться ее власти полностью. Саша облизала губы, ловя собственное сбивчивое дыхание. Возбуждение тяготило.

Затем взгляд подметил косой шрам на животе сбоку, но не задержался на нем. Быстро поднимался по кубическим мышцам наверх, через широкую грудную клетку на шею с фигурным кадыком и, наконец, достиг лица.

Парень выглядел озадаченным. Смотрел на собственный член так, будто впервые видел. Он сделал движение тазом, и член, как резиновый, качнулся вверх-вниз несколько раз, но не упал. На губах Золотова медленно проявлялась улыбка. Он глянул в сторону, в зеркало, и еще раз потряс членом. «Господи, как же ты самовлюблен», – с толикой омерзения подумала Саша.

– Давно так стоишь? – оглушил ее вопрос.

Девушка вздрогнула и толкнула дверь легонько вперед. Та медленно раскрывалась, выводя ее из тени. Краска с той же скоростью заливала лицо.

– А ты? – решила напасть в ответ.

Золотов посмотрел на себя, вздохнул и закатил глаза от досады. Но прикрываться не стал, хотя спасение лежало на плечах. Только поднял руки и посмотрел в глаза. Саша превратилась в моргающую статую.

– Слушай, я не извращенец, ладно? Да, выгляжу как идиот… Просто… – парень увел лицо в сторону и зажевал губы. – Блин… у меня месяц не вставал.

– Оу.

Саша повела плечами. Захотелось спрятаться опять за дверью. Такая откровенность смущала гораздо сильнее голого члена. Потом ее осенило.

– Это… из-за меня так, что ли?

Сердце рвалось наружу, к объекту своего обожания, билось в истерике. В сладкой истерике. Радовалось неимоверно, хотя девушка толком не понимала, чему именно.

– Не знаю, – Золотов пожал плечами, вскинув брови. – Может, потому что поплавал. Я полгода не плавал. А это единственное, что я в жизни люблю.

Саша улыбнулась. Неловкость еще кусалась, но на душе потеплело. Тело расслабилось. Даже ирония заработала.

– Надеюсь, ты в бассейне не эякулировал.

– Не бойся, не сегодня, – парень коротко посмеялся.

На несколько секунд воцарилось молчание. Улыбчивое. Саша сама едва сдерживала улыбку и краем глаза видела, как он делает то же самое. К ее удивлению, и Золотова одолел стыд, румянил обычно бледные щеки. Парень отошел к единственному открытому шкафчику и стал одеваться.

– Вообще, конечно, ты бесцеремонная, – заметил он, пытаясь запихнуть стоячий член в облегающие боксеры.

– Извини, я… – Саша только теперь додумалась отвернуться. – Дверь была открыта, я думала, ты ушел.

– Чего хотела?

– Ну, все того же, – выдохнула она. – Интервью.