Помощница для босса

 — Не хочу…

Он дергает меня резко за одежду и подтягивает к себе. Крепко обнимает, что есть силы. Слезы уже невыносимо сдерживать. Поднимаю глаза вверх, пытаясь их удержать, хватаю ртом воздух. Грудная клетка сильно сжимается. Эта боль кажется невыносимой.

— Дай мне уйти! — почти кричу, пытаюсь вырваться, но ничего не получается. — Не хочу, слышишь? Хватит!

Исчезнуть и больше никого никогда не видеть. Руки Виктора еще сильнее удерживают мое тело.

— Пожалуйста, я больше не хочу, — ноги подкашиваются. — Не хочу больше портить никому жизнь, — слезы градом стекают по щекам, оставляя мокрые следы на рубашке Виктора.

— Тише, — слегка слышу его голос сквозь шум в голове. — Я с тобой.

Тело неистово трясет. Мне нужен этот шаг в один конец, чтобы все закончить. Мысли путаются. Еще пытаюсь сопротивляться, но эти жалкие попытки не дают результатов.

— Я хочу уйти… — чуть слышно с хрипом прорывается мой голос.

— Не сейчас, Ева, — его голос обжигает мое ухо. — Сейчас не отпущу.

Сердца разлетается сотни кусочков. Поднимаю свои большие глаза и смотрю на Виктора, будто на последнюю надежду.

Его пальцы касаются моего лица и смахивают слезы.

Всхлипываю. Пытаюсь успокоиться. Голова тяжелая, падает на грудную клетку Виктора. Я вдыхаю в легкие приятный аромат парфюма. Одной рукой он прижимает меня к себе, другой рукой легонько гладит мои волосы.

Еще какое-то время мы стоим молча в таком положении. Пока до меня не доходит все происходящее.

— Так нельзя, — отстраняюсь я от него. — Нельзя, нет-нет, — пячусь назад. Пожалуйста, дайте мне уйти. Прошу вас, — воздуха в этой подсобки так мало. — Я не хочу привыкать к вам, — качаю отрицательно головой.

— Ева, успокойся, посмотри на меня.

— Нет, Виктор Александрович, это все не правильно. Вы не должны быть таким добрым со мной. Вы не должны успокаивать меня, — быстро тараторю. Слезы с новой силой подступают.

— Ева, — он пытается удержать меня за руки, но я успеваю их выдергивать.

— Я не знаю, зачем вы сейчас меня успокаиваете, — не хочу обманывать себя ложными мыслями, что он что-то испытывает ко мне.

— Нет-нет, прошу вас, — паника подступает. — Люди могут не так подумать, понимаете? Я и так тут опозорилась на всю компанию.

— Ева, посмотри не меня, — его руки ловят мое лицо и слегка удерживают его перед собой.

— Я должна уйти, Виктор Александрович, — сердце стучит так быстро, что вот вот остановится. — Все и так после «сегодняшнего» представления будут думать, что у нас с вами что-то есть.

— Тебя не должно волновать, что они думают. Ладно?

Отрицательно мотаю головой.

— Только мне тут решать, что хорошо, а что плохо.

Моргаю быстро глазами.

— И будут они разбираться со мной, а не с тобой. Попытайся успокоиться. Окей?

Его голос спокойный, что хочется ему верить.