Помощница для профессора

Опять я вспыхнула, но Роман Андреевич вроде не заметил, как я краснею при любом упоминании его рук. Пальцев. Ох.

Во дворе дома была припаркована желтая машинка, почти игрушечная на вид и с такой низкой посадкой, что «Майбах» рядом с ней казался танком. Или строгим нахмуренным отцом.

«Бугатти» стояла криво, поперек двора, брошенная в спешке, как если бы какой-то мальчик не убрал игрушки. Даже дверцы машины были нараспашку.

Исаев обошел желтенькую, внимательно осматривая со всех сторон капот, фары и дверцы.

— Видите вмятины, Настя? — спросил он, поравнявшись со мной.

— Мы вроде с вами условились на «ты», — кашлянула я. — Нет, не вижу. А почему вы их ищите?

— Владелец машины уверен, что ночью сбил человека. Снова, — ровным голосом ответил Роман Андреевич. — Кажется, пятого за этот месяц.

Я покосилась на уютный кирпичный дом, обвитый цветущей жимолостью с розами на клумбах. Это вот так у нас живут серийные убийцы?

После осмотра машины, мы вошли в дом. Внутри было как в настоящем кукольном домике. Резкий контраст с обстановкой в доме Романа Андреевича, где стекло, сталь и блеск ровных поверхностей без ручек идеально сочетались с огромными панорамными окнами без штор. Здесь же, наоборот, было пиршество текстиля. Вязаные пледы на диванах, пуфики для ног и мягкие даже на вид ковры. А уж подушечек сколько! Разных размеров и цветов. Начни здесь кто-нибудь битву подушек, не знал бы стеснения в боеприпасах.

— Рома! — нам навстречу вышел парень. — Ты наконец-то приехал!

При виде него у меня отвисла челюсть. Это был очень известный певец, нет, я догадывалась, что у Исаева очень обеспеченные клиенты, но чтобы настолько… И это он убил пятого человека за месяц?

— Привет Ник, — кивнул Роман Андреевич. — Я тебя внимательно слушаю. Будь добр, говори быстро, мы спешим.

Ник Рид собственной персоной упал на один из диванов среди подушек и прикрыл глаза рукой.

— Ох. Вряд ли это будет быстро, Рома. Это была ужасная ночь. Ты представить себе не можешь, что я пережил. Рома, я ведь убил человека!…

— Началось, — процедил едва слышно Исаев. — Ник, не бросайся громкими и недоказанными фразами, это я тебе как юрист говорю. И я видел твою машину. На ней нет ни одной вмятины. Назови, пожалуйста, улицу и время, я пробью данные по камерам и мы разойдемся.

— Какой же черствый ты человек, Рома! — воскликнул Ник и вдруг перевел глаза на меня. — А вот вас я раньше не видел? Как вас зовут?

Ой.

Это он мне?

— Настя, — выдохнула я.

Танька убьет меня, если узнает, что я видела живьем самого Рида, знакомилась с ним и при этом не взяла у него автограф. Но я же на работе.

— И как вы с ним справляетесь, Настенька? Он вас тоже держит в ежовых рукавицах?

— Ээээ…

— Улицу, Ник! — рявкнул Роман Андреевич.