Помощница для бывшего

Где-то глубоко внутри это было во мне, и сейчас пришло время выговориться. Освободиться. Врач попросил меня уйти. Ночью к отцу еще раз пустили маму. Он умер у нее на руках.

Ощущение, будто он ждал, что мы все попрощаемся, простим его, и он уйдет с миром.

Организацию похорон на себя взяли мои друзья и семья Тигиевых. Мама с Машей уснули на ее кровати. Маме было очень тяжело, только наша поддержка давала ей силы.

Я позвонил очень дорогому человеку. Любимому… Хотелось услышать ее голос. Рада как остров счастья, к которому желаю причалить. Увидев, что на часах почти три, сбросил вызов, пока не разбудил.

* * *Рада

Егор время видел?"

"Мы, девочки, любим обидеться. В наших правилах не поднять трубку, не ответить на сообщение, удалить контакт любимого из телефонного списка, когда нам кажется, что нас не ценят. Но на такие выходки мы способны в юном возрасте, когда за плечами нет жизненного опыта и неудачного брака за спиной. В своем семейном союзе я многому научилась, но главное — умению уступать, идти на компромисс. Конечно, как и любой девочке, мне хочется, чтобы меня любили, за мной ухаживали, баловали вниманием и заботой.

Удивительно, что Егор позвонил так поздно. Первая мысль: он пьян. Сердце начинает тревожно биться, вряд ли он решил позвонить и сказать, что любит меня. Вот что в это время можно сообщить? Только что-то плохое. Ну, если пьян, начнет выговаривать. Вдруг услышу что-то интересное? И тут появляется еще один страх, что Женя все-таки ему позвонил и рассказал о Ваньке. Начнет упрекать? Угрожать? Сердце в страхе замирает.

Хочется скорее выяснить причину позднего звонка, или я сойду с ума. Долго думала, звонок оборвался.

Трубка телефона дрожит в руках. Вновь начинают терзать сомнения. Может, нечаянно набрал? Может, не собирался разговаривать? Перезвонить или нет? Если не перезвоню, неведение меня убьет, до утра я не успокоюсь.

Набираю Егору и жду, что он поднимет трубку. Сердце выскакивает их груди. Он принимает вызов, но первой заговариваю я:

— Алло? — произносить слова стараюсь тихо, чтобы не разбудить Ваньку.

— Привет. Разбудил? — я отмечаю, что голос Егора звучит устало. Мне лезут не очень приятные мысли в голову, но я их стараюсь отгонять. — Прости, что так поздно набрал, не смотрел на часы, хотел сбросить, но ты подняла трубку.

— Нет, не разбудил. Я только что легла.

— На часах почти три. Ты почему не спишь? С Ваней все хорошо? — забота и беспокойство в его голосе меня успокаивают.

— Ваня идет на поправку. А ты почему не спишь?

— Дни были тяжелые. Приходил домой поздно, сразу вырубался. Не хотел нагружать тебя проблемами, беспокоилась бы.

«Беспокоилась я, когда ты мне не звонил», — проговариваю про себя.

— Соскучился по тебе дико, — с чувством произносит, а у меня мурашки по коже.