Сорванная помолвка

Наверное, чтобы представителям других стихий не пришло в голову познать единение с Воздухом за краткий миг полета до земли. Но нам с Бруно было хорошо и за силовым полем. Других желающих полюбоваться красотами города, панорама которого лежала под нашими ногами, не наблюдалось, что и понятно: уже темнело, и мало что было видно на улицах, кроме горящих магических шаров.

Стоять в обнимку и смотреть на город оказалось так волнительно! Я вспомнила, как Бруно наклонился ко мне в подъезде, и подумала, что если он тогда хотел меня поцеловать, то самое время попытаться это повторить. Скорее всего, он вспомнил о том же, так как сказал:

– Здесь уж точно не должно быть ни Кастельяноса, ни Каррисо. Такое впечатление, что этот целитель меня преследует где только можно.

Я хотела сказать, что Кастельянос на такое не способен, но не успела – мои губы запечатал страстный поцелуй, отчаянный, как будто Бруно хотел забыть свою умершую невесту. И это была моя последняя связная мысль в этот вечер. Мы целовались на смотровой площадке, на темных улицах Льюбарре, который я так и не рассмотрела, и все время, что поднимались по лестнице до моей квартиры. Я даже расстроилась, что низко живу, так как Бруно поцеловал меня у двери в последний раз за этот день. Нежный, горячий поцелуй, он снился мне всю ночь.

А когда я проснулась утром, испугалась, что вчерашний день – всего лишь сон, так он был хорош. Но нет – букет на столе просто кричал об обратном. Я погладила нежные лепестки и отправилась в госпиталь. К обеду эйфория прошла, и я начала переживать, как там Бруно. Вдруг уже раскаивается, что так опрометчиво попытался забыться?

Но Бруно доказал, что отвечает за свои поступки. Еще не закончился мой рабочий день, а он уже сидел в буфетной, развлекая меня разговорами и не обращая внимания на Кастельяноса, который заглядывал пару раз с таким видом, словно ему срочно надо к целителю, специализирующемуся на зубах. Я ему даже хотела посоветовать с этим не тянуть, но потом вспомнила, как он нервно воспринимает любой намек на возраст, и не стала. В конце концов, он сам целитель, ему лучше знать, с зубами или без оставаться.

Бруно сегодня выглядел не таким грустным, как вчера. Неужели поцелуи поспособствовали исцелению душевных травм, нанесенных гибелью невесты? Сначала я подумала, что выдаю желаемое за действительное, но потом вспомнила, как уже после первого нашего поцелуя на смотровой площадке настроение его резко повысилось, и решила, что тогда нужно целовать его почаще, исключительно в медицинских целях. Вот сразу после работы и займусь терапией…

– Дульче, зря ты с ним связалась, – мрачно сказал Кастельянос. – Что он может тебе дать? Наверняка только и способен, что по ресторанам шляться.

– А вы и на это не способны, – парировал Бруно.