Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Стонала и хотела окончательно сгореть в этом огне.

Я ощущала себя так, будто меня привязали к крылу летящего самолета. Эмоции бушевали, буквально разрывая сознание, а я уже никак не могла понять себя. Терялась и захлебывалась ощущениями. Сходила с ума и забывала о том, что за пределами этой спальни существовал какой-то мир и могла думать лишь о том, что сейчас происходило между мной и парнем.

Ночь и тишина. В комнате полумрак и мы с Дамианом на кровати, занимались тем, чего делать никогда не должны были. Столько причин тому, что нам нельзя и ни одного — можно.

Но почему же в данное мгновение мне было все равно? Казалось, что, если остановить все это, я сгорю. Нет, перегорю и буду уничтожена. Я нуждалась в этой борьбе и в том, чтобы выплеснуть все, что сжигало изнутри. Позже я обязательно пожалею, а сейчас я жила моментом.

Лишь здравый разум, вернее, та его малая часть, которая еще не была задурманена, напоминала о том, как я ненавидела Дамиана. Именно она воспроизводила в сознании произнесенное им «никто» и раз за разом нашептывала, как он сказал, что я ему нужна была для развлечений и при этом у него имелась действительно важная для него девушка.

В задурманенном сознании вспыхнул вопрос «Интересно, он тогда говорил про Сару?», но, качнув головой я отбросила подобные мысли. Вот только, от забурлившей ненависти избавиться не смогла.

Именно она делала происходящее более острым, а ощущения противоречивее, но все такими же до безумия сильными и всепоглощающими.

Я задрожала, когда Дамиан поцелуями спустился к низу живота и, опаляя кожу дыханием, сказал:

— Раздвинь ноги, Мила, — будто дразня и подталкивая меня к необдуманным поступкам, парень провел руками по моим ногам от коленок до бедер.

— Нет, — прозвучало слишком тихо и прерывисто.

Неожиданно Дамиан приподнялся и, когда парень вновь наклонился ко мне, его губы оказались лишь в миллиметре от моих.

— Знаешь, чего я так невыносимо желал уже несколько лет?

— Того, что, всякий раз, когда я буду говорить тебе «раздвинь ноги», ты будешь это делать. Будешь видеть во мне парня и хотеть меня, — он провел руками по моему телу и, вплетая пальцы в волосы, сжал их. — Будешь моей.

Поцелуй обжег губы, но уже вскоре прервался.

— Ты течешь для меня. Проклятье, еще немного и я сорвусь, — Дамиан взял мою ладонь и положил на свою ширинку. Сквозь ткань брюк я ощутила невыносимо твердый и большой член. Горячий настолько, что казалось, он обжег мою руку и я ее тут же отдернула. Рефлекторно схватила край простыни и ею кое-как прикрылась, но краем сознания понимала, что это уже не имело значения.

Слыша звук расстегивающегося ремня, я невольно затаила дыхание, ощущая, как по венам вместо крови потекла лава.