Помнишь ли ты…

Хотя… даже такому простаку, как я, понятно: если тебя признают виновным по одному из обвинений в федеральном суде, то план Кушманов сработает как нельзя лучше на выездной сессии.

— Что в конверте? — спросил Коул, одновременно обдумывая ответные меры.

— Ничего, что поможет тебе обезвредить их, но благодаря этим бумагам ты поймешь, в каком положении очутился. Уильям Гоннелли, административный судья КЦБ, который будет вести твое дело, уже настолько уверен в твоей виновности, что охотно подскажет федеральному прокурору, как лучше очернить тебя перед присяжными и добиться обвинительного заключения, а может, предложит сразу же подписать постановление на твой арест. Вот копия повестки КЦБ. Твой адвокат получит ее послезавтра. Естественно, слухи просочатся и появятся в прессе. Боюсь, начиная с завтрашнего дня журналисты будут подстерегать тебя повсюду.

Коул не ожидал такого участия от Байерса и был тронут усилиями приятеля — особенно потому, что вряд ли он, Коул, впредь сможет быть его спонсором.

Словно прочитав мысли Коула, политик поднялся и пожал ему руку.

— Ты понравился мне с нашей первой встречи, Коул, и нравишься все больше. — С усмешкой Сэм добавил:

— Еще никто не вкладывал мне в руку чек на триста тысяч долларов и не заявлял в лицо, что вручил бы этот чек даже горилле, будь она кандидатом от республиканцев!

— Извините за этот давний случай, сенатор, — официальным тоном произнес Коул. — И благодарю вас за помощь.

— Твоя грубоватая откровенность казалась мне освежающей. К такому обращению я не привык. — Повернувшись, сенатор протиснулся между диванами, а затем вновь остановился. — И еще я считаю, что ты ни в чем не виновен. К сожалению, — добавил он, — больше мы не сможем встречаться. Надеюсь, ты все понимаешь?

— Абсолютно, — безучастно ответил Коул. Но в душе у него кипели страсти. Он сгорал от ярости, какой еще никогда не испытывал. Он не боялся ни судов, ни повесток, ни беспочвенных обвинений или ущерба своей репутации. Беда заключалась в том, что через пару дней его имя станет синонимом слова «мошенник».

И благодаря его недавнему браку скандал не минует и Диану.

У Коула вырвался смешок, тут же сменившийся гневным восклицанием. Диана вышла за него замуж, чтобы спасти свое достоинство и гордость. А теперь он погубит ее реноме так, как и не снилось Пенворту.

Еще неделю назад Диана любила его и верила ему. На следующей неделе она станет его презирать. Коул запрокинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, стараясь найти способ обеспечить Диане безопасность… и не потерять ее. Выхода не было, и у Коула перехватило дыхание.

Глава 52

Диана взглянула на часы, а потом на телефон, ожидая звонка.