Помнишь ли ты…

Ничто не казалось Коулу более лицемерным, нежели вознесение благодарности воображаемому божеству за то, чего это божество не совершало, а также просьбы о милостях, даровать которые оно не имело ни власти, ни желания. Коул опустил голову и уставился на вышитую гладью желтую розу на салфетке, ожидая официального начала пыток.

Генри Бриттон был не из тех, кто медлил. Он закончил молитву словами:

— Аминь. Ну, Коул, каковы ваши дальнейшие планы? Но прежде чем Коул нашелся с ответом, Диана недвусмысленно взглянула на Кори и произнесла:

— Кори не терпится узнать о нашей свадьбе, но я заставила ее ждать до ужина, чтобы рассказать всем вам. Кори без смущения подхватила:

— Давайте сначала послушаем про свадьбу, дедушка. А потом Коул с Дианой расскажут нам о своих планах. — И специально для Коула добавила:

— Надеюсь, так будет лучше?"

"Всего за пару минут Коул пришел к любопытным выводам: бабушка — не просто словоохотливая старушка с умилительными причудами, как он предполагал ранее, а эксцентричная, чертовски умная и хитрая женщина.

Кори была преданной союзницей Дианы, но соблюдала нейтралитет, когда речь заходила о Коуле, а Диана оказалась достаточно дипломатичной, чтобы представлять внушительную силу за любым столом.

Диана с воодушевлением рассказывала о внезапном и отнюдь не романтичном бракосочетании, которое едва помнила, расцвечивая свое повествование подробностями, интересными для родственников.

— Мы уехали из отеля на лимузине Коула и отправились в аэропорт. Дедушка, у Коула свой самолет, «Юльфстрим»— он гораздо больше «Лерджета». Ты мог бы добавить его к сборным моделям самолетов — помнишь, ты разрабатывал их для украшения спален мальчиков?.. На борту, в холодильнике, нашлась огромная бутылка шампанского, а один из пилотов уже сидел в кабине… готовясь к полету, — закончила она, отметая перечень малопонятных предвзлетных ритуалов грациозным жестом. — Несколько минут спустя прибыл второй пилот — Джерри Уэйд. И ты только представь себе, бабушка, — она повернулась, чтобы вовлечь в разговор старую даму, которая пристально и хмуро изучала лицо Коула, — в сумерках он оказался точной копией твоего любимого актера! Я сразу же заявила, что когда-нибудь он должен познакомиться с тобой.

Настороженный тем, как удачно это замечание отвлекло Розу Бриттон от его персоны, Коул с нетерпением ждал, когда выяснится, кого из актеров предпочитает бабушка.

— В самом деле? — недоверчиво воскликнула бабушка. — Он похож на Клинта Иствуда?

— Клинт Иствуд почти лысый, — раздраженно вставил дедушка, — и притом безбожно картавит и пришепетывает!

Кори ответила на невысказанный вопрос Коула, протягивая блюдо со спаржей:

— Бабушка обожает Иствуда, а дедушка к нему ревнует.