Мы знаем, что ты помнишь

Я бы никогда не подумал, что Улоф отважится на подобное, не таковский он был… И уж подавно не поверил ему, когда он вернулся, несмотря на то что он был весь грязный и извазюканный и с красным лицом. Я ведь знал, какой была Лина. Чертова самовлюбленная эгоистка. Она бы никогда…

– А каким был Улоф?

– Робким здоровяком, слишком долговязым для своего возраста, но еще несозревшим. Не то чтобы я хорошо его знал, но…

– Я читала фрагменты допроса с тобой. Кажется, тогда ты не сомневался.

– Ну, тогда другое дело… С Магнусом… Полиция ведь его подозревала…

– Поэтому ты старался выглядеть более уверенным, чем был на самом деле?

– Я сказал только то, что мы видели. И что бы там ни сделал Улоф, в любом случае я точно знал, что Магнус невиновен.

– Почему?

– Потому что он был дома.

– В самом деле?

– Эй, очнись, он же твой старший брат! Я знаю его всю жизнь.

Эйра поглядела на воду, на ее спокойное течение. Это всегда чей-то старший брат, подумала она, но можно было этого и не говорить, попробуй развить эту мысль до конца – и ссоры не миновать. Она знала, что Рикен защищал бы Магнуса до последней капли крови. Он разорвал с ней отношения, чтобы не разрушить их дружбу – во всяком случае, именно так сказал он ей тогда. Возможно, он просто ее не любил, но все равно их братский договор был превыше всего.

– Если этот свидетель говорит правду, – медленно проговорила Эйра, – если он в самом деле видел то, что утверждает, то Лина была еще жива, когда Улоф вышел из леса.

– Тогда куда она могла направиться?

– Дальше вниз по реке на лодке, – сказала Эйра. – Мимо того свидетеля в проливе Кёйа у острова Литанё проплыли две девушки, а потом исчезли из виду.

– Они плыли сюда? – недоверчиво переспросил Рикен. – К заливу?

Прямо сейчас она на этот залив и смотрела. Он назывался Стриннефьерден. Во всяком случае, для тех, кто жил на этой стороне реки. Она слышала, что те, кто смотрят на залив с другого берега, называют его бухтой Локневикен. Это было целиком и полностью вопросом перспективы.

– Куда они направлялись? – спросила Эйра. – Что здесь было двадцать три года назад?

– Ничего. Дом. Только и всего. – Рикен огляделся, словно хотел увидеть что-то еще. – Сюда приезжают, чтобы встретиться с кем-то, а больше я не знаю, что тут еще делать.

Эйра приблизилась к самой кромке воды и услышала, что он следует за ней. Мягкие шаги по траве.

– Что находится на той стороне? – спросила она.

– Фермы, – произнес Рикен ей в затылок. – Несколько старых красивых хибар со времен лесопилки и усадьба в деревне Локне. Выгоны для лошадей. Не знаю, продолжают ли они держать коней сейчас, но тогда они, кажется, точно у них были.

– А там что?

Эйра показала на несколько свай, торчавших из воды.