Мы знаем, что ты помнишь

Как раз, когда лодка поравнялась с нами. Потом я видел только ее спину…

Он сделал в воздухе плавный жест рукой и выдохнул, изображая сигаретный дым над рекой в тот вечер.

– Увидев ее потом в газетах, я очень удивился, но, как я уже сказал…

– Где именно на реке вы в тот момент находились?

– Дрейфовали возле Кёйа, разве что течением нас слегка сносило…

Эйра достала телефон, нашла в нем карту местности и передала ему. Трюггве потянул картинку двумя пальцами, увеличивая изображение. Эйра наклонилась вперед.

– Чуть западнее вот этого островка, – сказал он и повернул экран так, чтобы она тоже увидела, – с двумя такими крохами-сорванцами не захочется удаляться далеко от берега, поэтому да, вот здесь, как раз перед заливом.

Эйра сделала на карте пометку и сохранила изображение, хотя она никогда не забудет то место, на которое он указал. Словно слепая кишка, этот узкий залив далеко вдавался в сушу позади острова. Залив Стриннефьерден.

– И двадцать три года назад вы ничего об этом не сказали, – осуждающе проговорил ГГ и откинулся на спинку стула, – хотя Лину Ставред искали много дней, а после по подозрению в ее убийстве арестовали сына ваших ближайших соседей. Почему мы должны верить вам сейчас?

– Верьте во что хотите.

– А теперь, когда мы вас отпустили, а ваша жена сидит под арестом, теперь-то вы что надеетесь на этом выиграть?

– Мне нужно отойти, – проговорил Трюггве. Он оперся о стул и поднялся. Его ноги показались совершенно одеревеневшими, а спина согбенной, словно старость внезапно дала о себе знать. – Не могли бы вы оставить меня сейчас одного? Или собираетесь стоять и смотреть, как я сру?

Грузовик. Автофургон с жилым прицепом, трактор с сельскохозяйственной машиной на буксире и просто легковушки стояли и гудели в клаксоны, в ожидании, когда снова смогут тронуться в путь.

– Да он просто издевается над нами, – негодующе произнес ГГ, когда они встали на развилке. – Девушка в лодке на реке – о чем он вообще говорит?

Эйра заглушила мотор. Выискивать лазейки в сплошном потоке машин, когда голова гудит от мыслей, – то еще удовольствие.

– В поисковой ориентировке было указано, что на Лине были платье и желтая кофта, – сказала она. – Если он все выдумал, то что мешало ему просто повторить это описание? Если он знал, о чем пишут в газетах?

– Он мог забыть. Ведь это же было целую вечность назад.

– Но зачем тогда он вообще вспомнил дело Лины?

– Решил сыграть роль хорошего парня. Все в округе теперь знают, что он натворил, и Нюдален обречен жить с этим до конца своих дней.