Поместье с привидениями

Рассказывай дальше, – повернулся он к Глафире, – ты остановилась на том, что Осип ушел из беседки. Ты точно больше, кроме него, никого не видела?

– Нет, дождь лил стеной. Можно было в двух шагах стоять, слышать наш разговор и оставаться невидимым.

– О чем вы потом говорили?

– Об Игоре и Лизе, подростках, которые попали на камеру, установленную в бакене. Мне показалось, что Светлана в какой-то момент решила, что они могли видеть убийцу, и ее это напугало. Мне кажется, что она могла знать, чьих это рук дело. Или хотя бы догадываться. Потом она успокоилась, решив, что подростки ничего не видели, и стала язвить, что из-за смерти Резановой накрылся мой контракт на написание книги. Она как будто радовалась этому обстоятельству."

"– Возможно. Тобольцева относилась к числу людей, которых радует муха в чужом супе. Вот только к убийству и нападению на тебя это вряд ли имеет отношение. Хотя с книгой что-то нечисто.

– Что может быть нечисто с ненаписанной книгой? – возразила Глафира. – Потом я сказала, что мне жалко, что я ее не напишу, потому что, похоже, у Инессы Леонардовны была очень интересная жизнь, и именно в ее прошлом стоит искать корни случившегося преступления.

– Во-о-от, это уже теплее, – воскликнул Глеб.

– Светлана рассердилась, что я подслушиваю чужие разговоры, так что в том, что я сказала, действительно, крылось что-то важное. Хотя нет, рассердилась она не в этот момент, а позже, когда я спросила про Мурзика.

– Про какого Мурзика? – воскликнула Тася.

Глеб тоже выглядел озадаченным.

– Послушай, – сказал он сердито, и Глафира тут же расстроилась, что дала повод на себя рассердиться, – мы так не договаривались. Ты должна рассказывать максимально близко к тому, как все было. Ничего не выпускать и не скрывать.

– Я ничего и не скрываю, – Глафира прижала руки к груди. – В первый же день, как все приехали, я случайно услышала через окно, как Светлана разговаривает с каким-то человеком. С кем-то, кого она называла Мурзиком.

– Ты догадываешься, кто это был?

Глафира покачала головой.

– Нет, она говорила громко, а тот человек очень тихо. Я даже не знаю, мужчина это был или женщина. Я закрыла окно, потому что мне было неудобно подслушивать. Потом, уже после убийства Инессы Леонардовны я, тоже случайно, слышала другой телефонный разговор, в котором Светлана говорила, что-то вроде «с Мурзиком что-то не так».

– И с кем она разговаривала, ты тоже не в курсе?

– Нет. До этого Светлана звонила сыну, это я точно поняла. А кто был вторым ее абонентом, непонятно. Но она тоже рассказывала про то, что Инессу Леонардовну убили, а потом сказала эту фразу про Мурзика.

– Может, если первый звонок она сделала сыну, то второй был дочери? – предположила Тася.

– Может, – согласился Глеб.