Поместье с привидениями

Оказывается, исходила из своего опыта. Но я пытался ей объяснить, что Ксения пытается меня вернуть обманом. И я никогда на это не соглашусь. А от детей я не отказывался. Я просто настаивал на процедуре установления отцовства, потому что не уверен, что эти дети мои. Ксения не соглашалась.

Теперь Тася смотрела на Кирилла с отвращением. Признаться, Глафире тоже было неприятно – взрослый мужик, а порочит женщину, которая когда-то ему поверила. Тест ДНК… Какая гадость…

– А в чем заключался обман? – уточнил Ермолаев, в котором, похоже, не было ни малейшей душевной чуткости. Видел же, что горничная чуть не плачет."

"– Мы расстались до того, как я узнал, что Ксения ждет ребенка, – через силу объяснил Кирилл. – Поверьте, мне совершенно не хочется оправдываться, притом что, в случае с тетей, это все равно ни к чему не привело. Она мне не поверила, все твердила, что я поступаю не по-мужски, а дети ни в чем не виноваты. Но у нас не было никакого романа. Мы случайно познакомились в прошлогодние новогодние каникулы, очутились в общей компании в Питере и провели вместе пару ночей. Не более. До того момента, как Ксюша позвонила мне с сообщением, что ждет ребенка, мы не виделись около трех месяцев. Она настаивала, чтобы я познакомил ее со своей родней, но я отказался, потому что был не уверен, что это мой ребенок. Она снова исчезла на несколько месяцев. Я решил, что это из-за того, что у нее не выгорело меня обмануть и она перекинулась на кого-то другого. А в начале января позвонила тетя, разговаривала холодным тоном и рассказала, что у нее появилась Ксюша, которая в ноябре родила двойню, а меня назвала подлецом.

– Ты и есть подлец, – заявила Ксения воинственно.

– Мы не виделись с конца января, поэтому рождение детей в ноябре добавило мне сомнений. Но тетя меня не услышала и, как вы выразились, отказала от дома. Только сейчас позвонила, когда система видеонаблюдения засбоила, а до этого даже слышать обо мне не хотела. А мне было противно от того, что мне не верит один из самых близких людей.

– Ксения, а ваши дети могут быть упомянуты в завещании Инессы Леонардовны? – спросил следователь.

Горничная покраснела.

– Разумеется, нет. За кого вы меня принимаете? Инесса Леонардовна даже не видела их ни разу. Какое наследство? О чем вы?

– Хозяйка предлагала, чтобы ты привезла малышей на лето, ты сама не захотела, – сурово заметила Клавдия.

– Куда таких малышей тащить? – махнула рукой горничная. – Да и зачем?

– Чтобы рядом с детьми быть, а не на мать свою их бросать. – Клавдия махнула рукой: – Впрочем, твое дело. Как знаешь!

– Вот именно! Но от Инессы Леонардовны, от единственной, я ничего, кроме добра, не видела, и выгоды от ее смерти мне никакой нет. Так и запишите.