Помешанный на тебе

А дед так вообще обиделся.

Нет, мои родители, конечно, смирились и приняли Аделину, но нечасто нас навещают.

— Да ладно, забей, — отмахиваюсь я. — Отец остыл и тоже рад внуку, — пытаюсь смягчить.

— Так рад, что не приедет на выписку, — продолжает ворчать дед. — Ты цветов-то купил? — оглядывается назад, меняя тему.

— Всё заказано: и цветы, и шары. Заберем по дороге.

— Достойный хоть букет? — продолжает ворчать. По роду деятельности дед всё привык контролировать.

— Обижаешь.

И вот я с корзиной цветов для Аделины, дед с букетами и конфетами для персонала, а Андрюха с шарами ждем мою девочку и сына в специальной комнате. Я уже видел своего ребенка, держал его на руках и укачивал. Но сейчас всё равно волнуюсь, как в первый раз. Такой приятный мандраж.

Медсестра открывает дверь, и я вижу ее — мою Аделину. Она выходит к нам, держа на руках маленький сверток в белом пушистом пледе. Она без косметики, с простой косой, немного уставшая, но улыбается. Такая мягкая, теплая и, несмотря на вторые роды, всё же выглядит как девочка, моя девочка, на руках которой мой сын.

Такой крошечный и такой важный. И мое сердце бьется где-то в горле. Сглатываю.

— Встречайте Максима Артуровича, — тихо произносит Аделина.

Да, мы решили назвать сына Максимом.

Дед первым подскакивает к моей жене, опережая меня.

— Дай-ка посмотреть на богатыря!

Он заглядывает в сверток, и его суровое лицо тут же смягчается.

— Весь в меня. Похож, — гордо заявляет дед. Моему сыну всего неделя, и там пока трудно понять, на кого он похож.

Андрей нетерпеливо подпрыгивает рядом.

— Мам, можно посмотреть? Можно? — тянется к брату.

А я пока раздаю цветы персоналу и благодарю их.

Аделина опускается на корточки, чтобы показать Андрею брата.

Дюха смотрит серьезно, сведя брови.

— Он красный.

— Это пройдет, — усмехается Аделина. — Ты тоже таким был.

— Да? — удивляется пацан. — Артур купил мне конструктор. С ним можно играть в конструктор? — указывает на брата.

— Придётся подождать, не так скоро, — отвечаю я, опуская руку Андрею на плечо.

Наконец, дед отступает, и я подхожу к Аделине.

Приподнимаю ее вместе с малышом, целую в висок. Она неделю была в клинике. И я дико соскучился. Мне трудно спать без нее.

— Как ты? — спрашиваю, вдыхая ее запах, который теперь смешался с чем-то новым, детским.

— Счастлива, но устала и хочу домой, — шепчет она мне в шею.

— Дай мне Максима, — забираю сына. Спит. Рассматриваю его, снова сглатывая. Целуя его в носик. Вдыхаю его запах, и голова кругом.

— Так, хватит телячьих нежностей! Девочка устала, надо ехать домой. Артур, дай мне правнука, а сам бери сумки! Андрей, держи шары крепче! — командует дед.

Усмехаемся с Аделиной. У нас мировой дед. По факту, он наш ангел-хранитель. Если бы не он, всё решалось бы очень долго.