Помешанный на тебе

Что, так тоже нельзя?

Сука, нельзя.

Иначе я больше ее не увижу. Аделина даже не подозревает, но я уже на нее подсел, как гребаный наркоман. И жадно хочу дозу больше.

— Присядь, — киваю Аделине на лавочку. Оттягиваю время, потому что хочется подышать ей. Она сомневается, медлит, но все-таки садится. Снова откидываюсь, раскидывая руки по спинке лавочки. Пальцы зудят от желания поймать ее локон, чтобы ощутить, какой он на ощупь. И меня выносит, оттого что приходится сдерживать себя.

Вот скажите мне, почему женщина, на который ты залип с первого взгляда, на которой помешался, уже занята?

Муж, ребенок, показательная семья, как из рекламы майонеза. Почему, мать вашу, я не встретил ее раньше? У кого-то сверху, кто пишет книгу нашей жизни, отвратительное чувство юмора.

— Артур, — поторапливает меня Аделина.

Мне не хочется даже в мыслях называть ее малышка, детка или еще какая-нибудь, как привык. Ее имя тоже совершенно. Перфекционист внутри меня ликует. Вот она, я ее нашел, а значит, выставке, на которую я уже почти забил за неимением чего-то годного, быть.

Но не все так просто. Мне нужно ее согласие.

— Вы хотели что-то предложить, — в голосе настойчивость.

Я хотел, чтобы ты повторила мое имя еще раз. Желательно в моей кровати и подо мной, нет, на мне сверху. Желательно, чтобы простонала каждую букву моего имени. И нет, я не хочу от нее простого секса. Такого в моей жизни было достаточно. Я хочу намного больше. То, что не принадлежит мне.

— Аделина, в июле меня приглашают на фотобиеннале в Берлин.

— Куда? — не понимает она.

— Крупная международная выставка, которая проводится раз в два года.

— О-о-о, — ее тон меняется на заинтересованный. Это хорошо. Но она еще не знает, чего я от нее хочу. — Это прекрасно. Поздравляю.

— Не спеши с поздравлениями, мое участие под вопросом. Все, что у меня есть, ничтожно. Мне нужно нечто большее.

Делаю паузу, поворачивая к ней голову, снимаю очки.

Смотри мне в глаза и считывай, как ты мне необходима.

И она смотрит с интересом, но не считывает.

— Мне нужна ты, — снова делаю паузу.

— Я не понимаю, — в голосе смущение. Улыбаюсь, захватывая ее взгляд.

— Я хочу, чтобы ты стала центром моей экспозиции."

"Аделина слегка распахивает губы в растерянности. А мне хочется хрипло простонать. Я одержимо хочу эти губы. Со мной вообще такое впервые. Я настолько привык к женским телам в профессиональной сфере, что давно прекратил впечатляться.

— Почему я? — действительно не понимает.

— Я художник, я так вижу, — шучу, ухмыляясь. Если начну объяснять, почему она, Аделина сочтет это за домогательство. — Мне нужна серия снимков с тобой. Работа долгая, в параллели я дам тебе индивидуальный курс фотографии, без группы.

— Я не могу… — снова теряется, закусывая губы.