Помещица Бедная Лиза

Ледяная вода из ближайшей речушки - вот и все мои водные процедуры. Но мои солдаты, да и командиры никогда не должны были видеть своего офицера грязным, воняющим потом и несвежим бельем, небритым… только вылез из воды, вытерся и собрался упасть спать до утра, как принесли записку от моей нынешней любовницы, Долли Тенищевой, то есть Дарьи.

Вот раздражает меня это подражание нашего светского общества разным именам заграничным. Вместо Петра - Пьер, вместо Дарьи - Долли, или невестка, жена брата Володи, Анна называет себя Аннетт, кузина Зинаида величается Зизи, вместо Лизы - Элиз, ой, нет, это запретная тема, я об этом совсем не думаю! В записке Долли писала, что ей ужасно хочется пойти на прием к Нащокиным, там будет весь свет, их сын празднует помолвку с Анастасией Гагариной. Я задумался. Идти не хотелось решительно. Однако я и так последние два раза отказывал Долли в выходах в свет. Причем последний раз, уже все было решено и твердо обещано, что пойдем вместе на нашумевшую премьеру в театр, но я срочно уехал в свое имение, там возникли неотложные дела, и вот только сегодня вернулся в Москву. Кстати, с Долли меня именно Зизи и познакомила, она каким-то образом была вхожа в ту семью. Не помню уж, как именно."

"Вначале Долли мне даже понравилась - красивая, неглупа, без дурацких слащавых ужимок, а самое главное - она не была намерена выйти за меня замуж! Во всяком случае, никаких намеков на эту тему не звучало. Мы хорошо проводили время и в постели и вне ее и достаточно! Тем более что я давно и безнадежно женат и разводиться не собираюсь. Я вновь вздохнул, загоняя все мысли об этом поглубже, не давая себе возможности подумать об этом, как-нибудь в другой раз. Я даже невольно уважал свою жену, ведь совсем девочка, а какой цельный и стальной характер! Пошла на противоречия со мной, не побоялась. Пусть живёт своей жизнью, не буду ее тревожить.

Чертыхаясь сквозь зубы, принялся одеваться на этот проклятый прием. Приспичило же молодому Нащокину обручаться зимой, по холоду! Нет бы летом!

Заехал за Долли, та уже ожидала меня, полностью готовая к выходу в свет, в своем огромном, похожем на мавзолей, особняке, доставшемся ей от покойного супруга. По дороге к Нащокиным Долли о чем-то пустом мило щебетала, но мне не мешала, я ограничивался невнятным мычанием в нужных местах. Мысли были у меня невесёлые. Пока меня не было, дела в моем имении шли ни шатко, ни валко. Нет, никакой разрухи или обнищания. Но настолько все устарело, никакого движения в сторону нового. Моему управляющему, в силу его возраста, и так было хорошо, новизна его мало интересовала, традиции он ценил больше. Моему отцу было особо некогда моим хозяйством заниматься, большое семейное поместье требовало от него все больше времени и внимания.