Поменяемся?

Что за придурок? Если я не вырядилась так словно участвую в соревнованиям по бальным танцам или выхожу замуж, значит моя одежда — непременно старье?

— Я купила ее на распродаже секонд-хенде, — нараспев произношу я в подставленный микрофон. — Там же, где вы взяли свое чувство юмора.

Ведущий начинает истерично гоготать, но перестает, когда Рафаэль, взяв за локоть и заставив наклониться, что-то агрессивно выговаривает ему в лицо.

— Дурацкая шутка, согласен, — во всеуслышанье заявляет парень, не переставая по-идиотски улыбаться. Начинаю подозревать, что он умственно отсталый сын владельца, которому не смогли отказать в трудоустройстве. — В качестве извинений заведение дарит вашему столу три песни вне очереди!

— Что ты ему сказал? — шиплю я, когда ведущий растворяется в полумраке зала.

— Что отмудохаю его на парковке, если не извинится, — спокойно сообщает Рафаэль.

— О-о-о, — растрогано тяну я, прижав ладони к груди. — Это так ми-и-ило. Спасибо тебе большое.

Не ответив, Рафаэль подносит стакан ко рту. Он не умеет принимать не только комплименты, но и благодарность. Правда сейчас я нахожу это даже милым. Приятно, что он за меня вступился, а не сделал вид, что ничего не произошло.

— Эта кофту я, между прочим, купила в Милане и она стоила раз в десять дороже, чем его костюм из полиэстера.

— Да плевать, сколько он стоил. Нормально пусть себя ведет.

На этом нам приходится замолкнуть, потому что наша великовозрастная соседка, сплошь увешанная золотом, начинает петь о том, как сядет в кабриолет.

— И на тапку нажать не забудь, — ворчит Рафаэль, глотая пиво. — Это невозможно слушать. Как будто кошку дерут.

Я давлюсь смехом и безалкогольным глинтвейном. Его специфичное чувство юмора начинает мне нравится.

— Если тебе не понравится мое пение — прошу, воздержись от комментариев. Петь время от времени — моя жизненная необходимость.

— Я же не враг себе. Мне с тобой еще до конца отпуска жить.

Поклонница шансона наконец заканчивает, и свет софитов переползает на меня.

— Итак, поприветствуем следующую участница вокального баттла! — проносится по залу голос ведущего. — Что будем петь, девушка в стильном кардигане?

— Рианну. — От внезапно поднявшегося волнения мой голос садится. — «Сияй как бриллианты».

— Вау! Какая сложная песня! Надеюсь, вы действительно хорошо поете, ибо в противном случае… — Сморщившись, он оглядывает зал. Мол, сами понимаете. Если она хреново поет, нам всем придется несладко.

— Он, блядь, нарывается, — не удосужившись понизить голос, произносит Рафаэль.

Я делаю успокаивающий жест рукой.

— Да он просто тупица. Не обращай внимания.

Микрофон оказывается в моих руках, и сердце начинает стучать быстрее. Из-за света, бьющего в лицо, зал кажется тёмным и загадочным.