Ползком за монстрами!

Правда, я пока не понимаю, кто он, и чем я успел ему так не угодить.

— Жаль, конечно, — расстроилась Лариса Михайловна и посмотрела на меня.

Жаль, что не все ситуации можно решить криком.

Я прикрыл веки, прикладывая всю силу воли, чтобы не уснуть ещё раз. В груди я почувствовал тепло. Весь мой магический источник… Точнее, его зачатки, которым только предстоит вырасти в нечто великое.

Там накопилась всего капля маны. Но мне её хватит, чтобы доказать очевидное: я достоин остаться в приюте для одарённых.

Направил магию в глаза. Эффекта я не почувствовал, но вот Лариса Михайловна раскрыла рот от удивления.

— Смотрите! У него глаза светятся! — она показала на меня строгой женщине, и та склонилась надо мной.

Я, наконец, разглядел её. Хмурая, худая, в светлом костюме и очках и с пучком волос, странным образом, сплетённым на голове. Таких я в своём мире называл ведьмами.

— Магия в месяц — это что-то новенькое, — холодно сказала она. — Хотя если он маг и родился с предрасположенностью к ускоренному развитию, то может быть и младше.

Эй, женщина? Ты вообще умеешь испытывать эмоции⁈ Судя по твоему виду, не особо.

— Лариса Михайловна, выделите ему отдельную комнату, пока не подрастёт, — велела она.

— Конечно! — обрадовалась та.

— Нужно вызвать тестировщиков. Пусть проверят, какой у него дар…

А что было дальше, я уже не услышал. Лёгкий фокус с глазами окупился невероятной усталостью, и я снова уснул.

* * *Через три дня. Приют «Дом надежды».

— Евгений Викторович, а вам доводилось тестировать детей до года? — спросил специалист у своего напарника, когда они вошли в здание. — Мне самый младший попадался в возрасте трёх лет.

Мужчины были одеты в костюмы министерства магической безопасности. В их обязанности входило заносить всех новых магов в базу данных с указанием потенциала. Очень важный показатель, который по сути влиял на всю жизнь колдуна. На него смотрели и во время приёма в магические школы, его проверяли при устройстве на работу или на службу в какой-нибудь знатный род.

— Нет, Фёдор Геннадьевич, — ответил напарник. — И, честно вам скажу, я понятия не имею, как это делать. В отличие от более взрослых детей, младенцы не способны понять, чего от них хотят.

Одарённых оценивали обычно сразу, как только у них просыпалась магия. Это было важно, чтобы установить потенциал её развития, который закладывался с рождения.

— Ох, задачка не из простых, — вздохнул Фёдор Геннадьевич.

— Зато если справимся, получим хорошую премию, — ухмыльнулся его напарник. — Так что, давайте постараемся!

Двух тестировщиков встретила полноватая женщина, которая представилась Ларисой Михайловной.

— Идёмте со мной, — позвала она. — У малыша отдельная комната.

— Скорее каморка, — выдал Фёдор Геннадьевич, когда они зашли в помещение.