Ползком за монстрами!

— Извините, Елена Юрьевна, замоталась совсем, — она виновато посмотрела на девушку и прислонила какую-то круглую штуковину к замку двери. Раздался щелчок. Вход в туалет был открыт.

— Сям, — ответил я, исчезая за дверью.

Ещё не хватало, чтобы посторонние наблюдали за тем, как я хожу по нужде. К тому же я достаточно самостоятельный.

Заметил белые штуковины, которые видел у нас в поместье. Их называют унитазами. Здесь они были раза в два меньше.

Я был гораздо крупнее своего возраста. Всё-таки рос быстро не только в навыках. Поэтому мне не составило труда забраться на этот предмет, сделать своё дело и нажать на кнопку.

Эх, такой бы мне во дворец! Но там было устройство для отхожих дел гораздо сложнее и габаритнее. За него я отвалил увесистый мешок золотых монет, и принцип действия был сложнее.

Ну да ладно. Когда вышел, увидел Лену.

— Пошли на завтрак, самостоятельный? — улыбнулась она мне.

Она подняла меня на руки, и мой взгляд пробежался по шкафу.

Я увидел сбоку на его отполированной стенке следы от когтей. Нихрена себе! Свинка решила забраться на шкаф?

Затем понял, что мана у меня продолжает таять, и разорвал связь с животным.

Прошли мимо открытой двери в раздевалку, за которой я заметил рыдающую Юленьку. Рядом с ней присел знакомый тип. Борис Апраксин. Тот сукин сын, который продался Демидовым. Ну-ну.

Наши взгляды на секунду встретились, и я подмигнул ему.

— Это он виноват! Он напугал мою дочь! — закричал этот гад, показывая пальцем в мою сторону.

— Борис Егорович, держите себя в руках. Серёжа тут ни при чём, — резко ответила ему Лена. — Уже разобрались.

— Тогда потрудитесь объяснить… — Апраксин аж покраснел от злости.

— Сейчас вернусь и всё вам объясню, — ответила Лена. — И задам пару вопросов.

Как же это приятно, когда тебя кто-то поддерживает. Я был очень благодарен ей."

"Невзначай прижался к её упругой девичьей груди. И пожалел в который раз, что появился в этом мире в теле младенца.

Очень важный вывод, к которому я пришёл — главное — не растерять то зыбкое доверие, которое появилось ко мне. Не косячить и побольше улыбаться. Улыбка — наше всё.

Лена была бы неплохим щитом от вот таких мразей, как Апраксин и его дочурки с садистскими наклонностями. Интересно, с чего она такая неуравновешенная? Небось, подливают вино ей в бутылочку, вот и расшатали психику ребёнка.

Когда Лена вынесла меня в подобие столовой, я увидел длинный стол, за которым сидел весь наш младенческий отряд. Пятнадцать отпрысков серьёзных аристократов столицы.

Некоторые дети постукивали от нетерпения деревянными ложками по столу. А два повара шустренько выставляли перед ними блюда, в которых дымилась молочная рисовая каша.

Хороший выбор. Да и аромат от неё шёл отменный.