Горькая полынь моей памяти

– Эль, – Марина с жалостью посмотрела на зашедшую Элю, непрекращающийся дождь намочил волосы девушки, белую форменную блузку и юбку, – совсем плохо, да?

– Всё отлично, – через силу, стараясь изо всех сил выглядеть беззаботной, ответила Эля.

– Я чай заварила, – администратор махнула в сторону «кухни» – небольшого помещения внутри салона, где можно было перекусить, там стояли миковолновка и электрический чайник. Мастера время от времени скидывались на печенье, чай, кофе, так что всегда имелся стратегический запас сухого пайка.

– Спасибо.

– Больше никого сегодня тебе ставить не буду, – Марина кивнула, сочувственно проводив девушку взглядом. – Просто досиди до конца смены, чтобы Дима не вонял.

– Спасибо, – говорить ещё было больно, голова продолжала кружиться, разговаривать не хотелось совсем, но промолчать было бы свинством. Эля искренне поблагодарила за заботу и поспешила спрятаться на кухне.

Она обращалась к врачам, те обследовали, выписывали лекарства, снова обследовали, но причину так и не находили. Кто-то говорил – последствия пневмонии, перенесённой на ногах, кто-то сетовал на аллергию (которую не обнаружили, к слову), были и те, кто отправлял к гастроэнтерологу или кардиологу, но все, как один, советовали сменить работу. Сходились на том, что Эле лучше не работать мастером маникюра – ногтевая пыль, растворители, обезжириватели, гель-лаки, всё это усугубляет проблемы со здоровьем.

Можно подумать, у Эли был выбор. Маникюрши зарабатывают больше врачей и уж точно больше продавцов, бухгалтеров и менеджеров средней руки. И кто возьмёт бухгалтером или менеджером одинокую мать с образованием «школа и коридор»? К тому же, работа в чистеньком офисе – это всегда пятидневка, с девяти до шести, а ей удобнее сменный график. Она Серафиму видит, успевает что-то дома сделать, и подрабатывать удаётся. Устроилась на местное швейное производство. Частный предприниматель открыл контору по пошиву рабочей одежды, пользующейся популярностью. Заказов много, ночная смена всего шесть часов, оплата сдельная – очень удобно в Элиной ситуации. Благо, есть детский садик и добрая соседка, всегда готовая приглядеть за Серафимой. Свои внуки у той живут в Подмосковье, Питере, Беларуси, кто где из детей устроился, вот она и прикипела к Серафиме. Эля никогда не отказывалась от любой помощи. Никогда не просила, но и не отказывалась. Она не гордая.

За работу бралась любую, и уборщицей трудилась, и мерчендайзером – расставляла ночами товар в магазине, – даже на рыбообрабатывающем судне побывала, в цеху шоковой заморозки. Там и простудилась, в итоге перенеся пневмонию на ногах, работа тяжёлая, наравне с мужчинами, которых было большинство. Зато и заработала тогда Эля прилично.