Горькая полынь моей памяти

– Вот проучусь годик, присмотрюсь, что и как, устроюсь официанткой, продавцом ночным или сиделкой, где побольше платят, тогда и перееду, - рассуждала она, делясь нехитрыми планами. – А потом получу диплом, медицинская сестра – хорошая профессия, уколы ставить на дому, капельницы, можно на массажистку выучиться или косметолога, копейка на хлеб всегда будет.

Дамир мысленно обхватывал лицо, укоризненно качал головой, было в этих суждениях восемнадцатилетней девочки что-то от женщины, побитой жизнью, пришибленной усталостью и многолетними обидами.

Он помнил Натку Иванушкину в восемнадцать лет, других девчонок, они были полны бессмысленных мечтаний, а то и полной пустоты в голове, о «копейке на хлеб» мало кто думал, даже подружка Равиля из неблагополучной семьи. Он знал мечты Каримы: та собиралась стать, ни больше ни меньше, авиаконструктором, работать в самолётостроении, выбрала ВУЗ, куда будет поступать. Инженер, из жопы руки. Справедливости ради, Карима могла легко поступить в этот и любой другой институт, она отлично училась. И если литература или обществознание ей давались не без труда, то математика с физикой шли на ура. В этом они с сестрой похожи.

Эля не собиралась становиться авиаконструктором, не мечтала быть стюардессой, даже моделью или актрисой кино себя не видела. Продавцом, официанткой, медицинской сестрой – нехитрые, земные планы девушки, которой с восемнадцати лет, а то и раньше (Дамир по-прежнему ничего не знал о жизни Эли на Севере), приходится заботиться о себе.

Пообедали с душой, просидели за столиком почти три часа, разговаривали. Эля жаловалась на напарницу, злую тётку пятидесяти лет, а Дамир делился планами.

– Почему ты не хочешь остаться в Штатах? – недоумевала Эля. – Я бы осталась!

– Проблемы с визой. В Нью-Йорке я работаю по контракту, через год он заканчивается, вернусь домой. Отцу нужна помощь, Назару всего девять.

– Я бы осталась нелегально, – фыркнула Эля и отправила ролл в рот, с удовольствием пережевала и закатила глаза. У неё очень живая мимика. Смешная, говорящая, выразительная. – И вообще, Равиль, кажется, заместитель твоего папы? Разве он не может заменить тебя?

– Один из заместителей, – поправил Дамир. – Это семейный бизнес, Эля…"

"– Слу-у-у-ушай, а что у него с твоей сестрой? – без всякого перехода брякнула девушка. – Ой, я знаю, что надо молчать, но интересно!

– Ничего. Пока ещё ничего не решено.

– Поэтому ты не разрешаешь ему провожать Кариму?

Они ещё несколько раз выбирались в город вчетвером. Надо бы составлять компанию сестре и Равилю одному, но невыносимо тоскливо. Любая минута без Эли – тосклива. Так что он брал с собой девушку, тем более она, кажется, нормально общалась с Каримой, да и та не смотрела волчонком на подругу брата.