Горькая полынь моей памяти

Так, что у Каримы сердце останавливалось, дыхание сбивалось, становилось не по себе, едва ли странно, скорее колко.

Карима отлично знала о физиологической стороне отношений между мужчиной и женщиной, не в монастыре жила. Естественно, её эта сторона пока никак не касалась, но глупей она от этого не становилась.

Никаких «Иванушкина для тела, а Карима для дела» терпеть она не собиралась. Ни за что! Равиль или с ней, с Каримой, или с кем угодно, но без Каримы! Не устраивает, не очень-то она держится за такие «отношения». Не нужен ей мужчина, ищущий ласки у других женщин! Она не станет терпеть, никогда в жизни не станет, ни за что!

Толика здравого смысла подсказывала Кариме, что идти без приглашения в дом Юнусовых, устраивать разборки Равилю – не лучшая идея. К тому же, что она может предъявить или предложить? Если он спит с Иванушкиной… Карима не станет делать то же самое только для того, чтобы удержать Равиля. Мужчина всё равно найдёт с кем пересечься в подобных обстоятельствах.

Как найдёт, так пусть и катится куда подальше! Рядом со своим мужчиной она никаких Даш и Наташ терпеть не собиралась!

– Здравствуйте! – калитку открыла мама Равиля, тётя Зухра.

Карима хорошо её знала. Раньше мама могла отправить её к Юнусовым с приглашением в гости всем семейством или передать, чтобы мама Равиля зашла, яблок много поспело. Им не нужно, а тётя Зухра удивительно вкусное варенье варит. Сейчас с такими поручениями отправляют Алсу или Назара, Кариме в новом «статусе» не стоит прибегать между делом в дом молодого человека.

– Карима? – тётя Зухра отошла в сторону, вопросительно глядя на девушку.

– Равиль дома?! – не то спросила, не то утвердила Карима. Тойота, стоявшая в гараже, была видна через распахнутые ворота.

Карима знала, что Равиль снимает квартиру в городе. Она никогда там не была, но про квартиру знала наверняка, даже адрес был известен. Но большую часть времени он проводил в селе, в доме родителей. Особенно в последнее время, приходя к Файзулиным каждый вечер.

– Да, проходи, – тётя Зухра посторонилась, пропуская девушку в дом. – Я позову, – она показала рукой на диван в красиво обставленном зале с низким столиком по центру, с большой вазой и букетом ярко-алых георгинов.

– Я сама, – двинулась Карима к лестнице. – На втором этаже, в торце?

– Да, – удивлённо проговорила женщина.

Удивило её не то, что Карима знает расположение комнат, она бывала здесь ещё малышкой. Иногда Дамир брал с собой, когда мама была занята с младшими, а неотложные мальчишеские нужды вели его к другу, тогда Карима сидела тихонечко в комнате Равиля, играя с бумажными куклами, рисуя им новые наряды. Удивление вызвала резвость, с которой девушка влетела в дом Юнусовых, и решимость, с которой она отправилась в комнату к мужчине.