Горькая полынь моей памяти

– Сколько эта пиявка сидит на твоей шее? Не надоело?

Хотел добавить, что вокруг полно пригодных для ебли баб, раздвигавших ноги с превеликим усердием, на хрена Юнусову сдалась эта Иванушкина? Тридцатидвухлетняя любовница при двадцатидвухлетней жене – не абсурд ли?! Если что-то не ладится с женой – можно найти утешение, скинуть напряжение без постоянной связи с одной-единственной женщиной, которая считает себя особенной. И у неё есть на это все права! Сколько лет длится связь? Четырнадцать? Пятнадцать? Больше?

– Уже.

– Свежо придание, – всё, что смог ответить Дамир. Сколько раз он это слышал?..

– Извини, – у Равиля заиграл телефон, коротко глянув, тот ответил: – Да, маленькая? Где? Сейчас приеду.

– Что случилось? – Дамир невольно напрягся. Маленькая – Карима. Так Равиль начал называть свою жену ещё до свадьбы.

– Не знаю, с кем-то поругалась в маникюрном салоне. Надо ехать.

– Я с тобой, – Дамир развернулся. У сестры явно сдавали нервы, неизвестно, чем всё закончится. Уму непостижимо – поругаться с кем-то в косметическом салоне и вызвонить мужа…

– Слушай, – прервал тяжёлое молчание в машине Дамир. – Бери отпуск, хватай Кариму и езжай куда-нибудь в тёплые края. Мальчиков родители возьмут с радостью.

– Сам думал.

Думал он! Лучше бы думал о том, чтобы слухи об Иванушкиной не дошли до жены!

Салон оказался в фитнес-центре, том самом, куда недавно ходила Лали. Не ближний свет для Каримы – противоположный конец города, на такси не меньше часа, если без пробок. Сестра тронулась умом? Пошла в разнос?

Он прошёл следом за обеспокоенным Юнусовым, очутился в уже знакомом интерьере. Та же девушка – администратор, яркая, обращающая на себя внимание, суетилась вокруг гневно молчавшей Каримы.

– Ничего не случилось, – причитала девушка в узкой юбке и ядрёно-голубой, шёлковой блузке, на бейджике было написано «Марина». – У вас нет никаких повреждений.

– Ваша мастер поранила меня до крови! – прошипела Карима. Дамир не узнал сестру, даже Равиль нахмурил брови.

– Поймите, фризой невозможно…

– Всё возможно! Я требую, чтобы её уволили, сейчас же, с волчьим билетом! Ей не место в приличном заведении!"

"– Покажи, – спокойно произнёс Равиль, обращаясь к жене. – Где тебя поранили?

– Смотри, – Карима скинула сапог, стянула капроновый носок и протянула ногу мужу. Равиль присел рядом, внимательно осмотрел ногу, особенно придирчиво большой палец, рядом с которым, якобы, был надрез.

– Хорошо, – Юнусов перевёл спокойный взгляд на администратора Марину. – Эту работу мы оплачивать не станем. Надеюсь, мастера вы накажете на своё – «своё» он подчеркнул, – усмотрение.

– Эту шалаву необходимо наказать на моё усмотрение! – взвилась, как пожарная сирена, Карима. Дамир покачал головой, не веря своим глазам.