Солнце полуночи

- Ты мне расскажешь почему.

- Это не значит…

- Знаю, знаю, можно подождать. Это не займет много времени.

Я вздохнул и отдал ей ключи.

Я проводил ее до дома Беллы. Капли дождя колотили, будто миллион крошечных молотков, так громко, что, может быть, человеческий слух Беллы не мог различить рев двигателя пикапа. Я посмотрел в её окно, но она не выглянула. Возможно, ее там не было. Не было никаких мыслей, которые можно было услышать.

Меня расстроило, что я не мог достаточно услышать, чтобы даже проведать ее – убедиться, что она счастлива или в безопасности, в конце концов.

Элис села сзади, и мы поспешили домой. Дороги были пустыми, так что путь  занял лишь несколько минут. Войдя в дом, мы разошлись по своим делам.

Эмметт и Джаспер были на середине усовершенствованной игры в шахматы, используя восемь объединенных досок – расположив их до противоположной стеклянной стены, - и свой собственный сложный свод правил. Они не станут со мной играть, так что остается только Элис.

Элис прошла к своему компьютеру, стоявшему прямо за углом, и я смог расслышать, как заработал ее монитор. Элис работала над проектом модного дизайна для гардероба Розали, но та не смогла присоединиться к ней сегодня, чтобы стоять за ней и указывать разрез и цвет, в то время как рука Элис проводила по сенсорным экранам (Карлайл и я немного наладили эту систему, чтобы экраны реагировали на температуру).

Вместо этого, сегодня Розали угрюмо развалилась на диване и начала переключать двадцать каналов в секунду без остановки. Я смог услышать, как она пыталась решить: пойти в гараж или нет, чтобы вновь подремонтировать свой BMW.

Эсме была наверху, хлопоча над новыми делами.

Элис спустя мгновенье повернула свою голову , выглянув из-за угла и начала проговаривать будущие ходы сидящего на полу спиной к ней Эмметта Джасперу, выражение лица которого было спокойным, когда он обрезал любимого коня Эмметта.

А я впервые за долгое время, от чего мне даже стало стыдно, сел за изысканный рояль, стоявший в холле.

Я осторожно пробежался рукой по гаммам, проверяя тон. Настройка была все еще идеальна.

Эсме отложила свои дела и повернула голову в мою сторону.

Я начал играть первую нотную линейку мелодии, которая пришла мне в голову сегодня в машине, довольный тем, что вживую звучала она даже лучше.

- Эдвард вновь играет, - весело подумала Эсме, на ее лице расплылась улыбка. Она встала из-за стола и тихо порхнула к лестнице.

Я добавил гармонизирующую линейку, позволяя основной мелодии сливаться с ней.

Эсме, удовлетворенно вздыхая, села на верхнюю ступеньку лестницы, прислонив голову к периллам.

- Новая песня. Давненько не было. Какая дивная мелодия.

Я дал мелодии пойти в новом направлении, сопровождая ее низкой линейкой.