Солнце полуночи

Ничего подобного я еще никогда не чувствовал и даже не мог подобрать ему названия.

– Майк, ты должен принять приглашение Джессики, – мягко произнесла Белла.

Все надежды Майка улетучились. В других обстоятельствах я бы возликовал, но теперь мне не дали потрясение и угрызения совести за то, что сделали со мной боль и ярость.

Элис оказалась права. Я на самом деле недостаточно силен.

В эту минуту она наверняка следила, как раскручиваются и свиваются линии будущего, вновь становясь запутанными. Теперь она довольна?

– Ты уже пригласила кого-то? – надувшись, спросил Майк. И метнул взгляд в меня, заподозрив впервые за много недель. Только тогда я заметил, что невольно выдал свой интерес, склонив голову в сторону Беллы.

Неистовая зависть в его мыслях – зависть к тому, кого эта девушка предпочла ему, – внезапно дала название моим чувствам.

Я был одержим ревностью.

– Нет, – ответила Белла с чуть заметной усмешкой в голосе, – на бал я вообще не пойду.

Сквозь все мои терзания проступило облегчение от этих ее слов. Было неправильно и даже опасно считать соперниками, интересующимися Беллой, Майка и других смертных, но мне пришлось признать, что именно соперниками они для меня и стали.

– Почему? – резко спросил Майк. Его тон, обращенный к ней, показался мне оскорбительным. Я чуть не зарычал.

– В ту субботу я еду в Сиэтл, – ответила она.

Любопытство теперь уже не казалось мне настолько порочным, как прежде, – теперь, когда я твердо решил разобраться во всем. Скоро я узнаю причины нового откровения.

Голос Майка стал неприятно вкрадчивым:

– А в другие выходные съездить нельзя?

– К сожалению, нет, – теперь Белла говорила отрывисто. – Так что не заставляй Джесс ждать, это невежливо.

Ее забота о чувствах Джессики раздула во мне пламя ревности. Эта поездка в Сиэтл явно была предлогом для отказа – неужели только из преданности подруге? Она и без того более чем альтруистична. Неужели на самом деле ей хотелось согласиться? Или оба предположения ошибочны? И она заинтересована в ком-то другом?

– Ага, верно, – промямлил Майк, настолько приунывший, что я почти пожалел его. Почти.

Он отвел взгляд от Беллы, чем помешал мне смотреть на нее сквозь его мысли.

Мириться с этим я не собирался.

И повернулся, чтобы посмотреть на нее сам – в первый раз за месяц с лишним. Позволив себе это, я испытал острое облегчение. И представил себе, что то же чувство вызвал бы лед, прижатый к горящему ожогу. Внезапное прекращение боли.

Ее глаза были закрыты, ладони прижаты к щекам. Она сутулилась, будто старалась защититься. И еле заметно покачивала головой, будто пыталась вытеснить из нее какие-то мысли.

Раздражала. Завораживала.

Голос мистера Баннера вывел ее из задумчивости, глаза медленно открылись.