Солнце полуночи

Явилась Беа с обходом, привычно протиснулась мимо Рене, чтобы взглянуть на мониторы Беллы.

Рене поцеловала Беллу в лоб, похлопала по руке и ускользнула, спеша сообщить Филу известие о том, что дочери уже лучше.

– Тебя что-то беспокоит, детка? – спросила Беа. – Пульс резко повышался.

– Все хорошо, – ответила ей Белла.

– Сейчас скажу старшей медсестре, что ты в сознании. Она подойдет через минуту.

Прежде чем за Беа закрылась дверь, я был рядом с Беллой.

Она высоко вскинула брови – или встревожилась, или впечатлилась.

– Ты угнал машину?

Я понял, что она имеет в виду машину, брошенную на парковке, но она, в сущности, права. Только не одну, а две.

– Хорошая была машина, быстрая, – ответил я.

– Ну, как сон? – спросила она.

Шутливость нашего диалога поблекла.

– Интересный.

Смена настроения озадачила ее.

– То есть?

Не зная, что она прочтет по моим глазам, я смотрел на высокий бугор под одеялом в том месте, где лежала ее искалеченная нога.

– Удивительно, – с расстановкой выговорил я. – Я думал, Флорида… и твоя мама… в общем, мне казалось, что именно об этом ты мечтаешь.

– Но во Флориде тебе придется целыми днями сидеть взаперти, – возразила она, не уловив смысла моих слов. – Ты сможешь выходить только по ночам, как настоящий вампир.

Она сказала об этом так, что мне захотелось улыбнуться, но еще больше – удержаться от улыбки.

– Я останусь в Форксе, Белла. Или в другом таком же месте. Там, где я больше не причиню тебе вреда.

Она недоуменно уставилась на меня, будто я ответил ей на латыни. Я ждал, когда смысл моих слов дойдет до нее. Вдруг ее сердце заколотилось быстрее, дыхание участилось, грозя гипервентиляцией. От каждого вздоха она вздрагивала, ее легкие, расширяясь, толкали сломанные ребра.

Тень скорбного будущего мелькнула у нее на лице.

Это было больно видеть. Мне хотелось чем-нибудь облегчить ее боль, ее ужас, но ведь это решение должно было считаться правильным. Оно не выглядело правильным, однако своим эгоистичным чувствам я не мог доверять.

Глория, только что явившаяся на дневное дежурство, вошла в палату и окинула Беллу опытным взглядом.

«Я бы сказала, что-то она не очень. Хорошо хоть глаза открыла, бедняжка».

– Пора принять обезболивающие, милая? – ласково спросила она, регулируя капельницу.

– Нет-нет, – задыхаясь, запротестовала Белла. – Мне не нужно.

– Детка, не надо храбриться. Чем меньше стрессов, тем лучше для тебя; тебе нужен покой.

Глория подождала, когда Белла передумает. Белла опасливо покачала головой, на ее лице смешались боль и упрямство."

"Глория вздохнула:

– Ладно. Когда надумаешь, нажми кнопку вызова.

Она взглянула на меня, не зная, как отнестись к моим неустанным бдениям, и перед уходом еще раз посмотрела на мониторы Беллы.