Сидни Шелдон. После полуночи

– Еще две секунды, и мы бы засекли ее!

Митч рухнул в кресло и обхватил голову руками. Телефон немедленно зазвонил снова. Митч бросился на него, как обманутый любовник, молясь, чтобы это оказалась она.

– Грейс?

Ответил мужской голос:

– Детектив Коннорс?

Надежда вытекла из него, как кровь из пробитой вены.

– У телефона.

– Детектив, меня зовут Джон Родвилл. Я глава приемного покоя Патнемского медицинского центра.

– Угу, – устало пробормотал Митч. Имя ничего ему не говорило.

– На прошлой неделе к нам привезли пациента с ножевой раной в спине. До сегодняшнего утра он был в коме. Мы не думали, что мужчина поправится. Но он пришел в себя.

– Потрясающе, мистер Родвилл. Счастлив за него.

Митч уже хотел повесить трубку, когда Родвилл жизнерадостно воскликнул:

– Думаю, вам действительно повезло. Он только что опознал в напавшей на него Грейс Брукштайн.

Глава 19

Митч вихрем ворвался в блок интенсивной терапии.

– Детектив Коннорс. Пришел поговорить с Томми Бернсом. – Он махнул жетоном перед носом дежурной сестры.

– Сюда, детектив.

Заведующий приемным покоем объяснил Митчу, как попал сюда Бернс. Оказалось, что тот садовник-фрилансер и в прошлый вторник, вечером, подобрал на шоссе недалеко от Бедфорда голосующую девушку. Та представилась как Лиззи.

Томми успел проехать около сорока миль, прежде чем девица, угрожая ножом, заставила его зарулить в глубь леса, где ударила в спину, ограбила и оставила умирать.

– Какие-то местные ребятишки пошли на охоту и наткнулись на него. Еще несколько часов – и он точно истек бы кровью.

– И он считает, что эта Лиззи, напавшая на него, и есть Грейс Брукштайн?

– Похоже, он в этом уверен. Придя в себя, он через несколько часов попросил включить телевизор. Увидел на экране лицо Брукштайн и словно с цепи сорвался. Пришлось колоть успокоительное. Он хочет поговорить с вами, но еще слишком слаб, так что волновать его не стоит. К нему еще никого не допускают, даже жену и ребятишек.

«Жена и ребятишки. Значит, у бедняги семья. Но Грейс Брукштайн на это плевать. Она села к нему в машину, использовала, чтобы получить необходимое, а потом оставила замерзать в лесу. Одного».

Вновь нахлынули мучительные воспоминания о гибели отца. Убийца Пита Коннорса так и не был найден. Зато Грейс Брукштайн он уже точно прищучит. Люди вроде Томми Бернса заслуживали справедливости. Заслуживали защиты.

Митч, изнемогая от сочувствия, подошел к постели Бернса.

А когда спустя четверть часа уходил, вдруг подумал: лучше бы Брукштайн закончила начатое. Том Бернс был ему примерно так же симпатичен, как тяжкий приступ геморроя. Свидетель оказался еще и гнусным лжецом.

– Иисусе, детектив, я уже сказал, что выставил себя добрым самаритянином. Увидел девчонку в беде и поступил как мужчина.