Маг полуночи

«Д-жяба», ставшая лягушкой, благополучно уквакала в сторону пруда.

– Однако, Астролябий, вы не фядинственный, кто меня огорчает! – продолжала Шмыгалка. Она эффектно повернулась и оказалась лицом к лицу с подошедшей Даф. – Знакомьтесь, фдети! Это Дафна, моя самая одаренная ученица! Когда-то я очень неосторожно попросила ее повторить несложную маголодию и разбить фстакан, уже, кстати, треснутый. Всего-навсего стакан. Требовалась только короткая трель! И что вы думаете? От ее маголодии разбились все семь фрустальных сфер Эдема! А фстаканом я пользуюсь и фейчас.

По меньшей мере двадцать пар глаз уставились на Даф. Ей ничего не оставалось, как с неискренней улыбкой помахать всем ручкой. Не объяснять же этим малюткам, что тогда она была не в духе и, вместо того чтобы подумать в нужный момент о стакане, сотворила – помимо своей воли – совсем другой мыслеобраз? Сработал закон подлости – самый надежный и непреложный из всех законов мироздания. Она все время боялась кокнуть эти сферы и именно поэтому кокнула их в неподходящий момент. Кажется, у греков случилась та же история, когда они пытались забыть о безумном Герострате.

К Даф тогда отнеслись довольно снисходительно – даже не особенно ругали, хотя ущерб был немалый. В конце концов, глупость – самый простительный из всех пороков, ибо не имеет налета злонамеренности. Пожалуй, Шмыгалке тогда перепало даже больше Даф. Вот тогда-то Шмыгалка, решившая, что Даф устроила весь этот цирк намеренно, и затаила добро. Затаивать зло стражу света не полагалось по служебному положению.

Двадцать юных дарований продолжали не без ехидства созерцать Даф. Она по себе знала: ничто не доставляет такой искренней радости, как созерцание полного чайника, которого при тебе опускают ниже ватерлинии.

– А теперь, мои фюпсики, – сладким ангельским голоском продолжала Эльза Керкинитида Флора Цахес, – давайте попросим Дафну об очень милом одолжении. Уверена, эта флавная юная фёсёба нам не откажет. Помните, вы просили показать вам маголодию парирования? Это один из важных боевых фриемов, особенно полезный при столкновении со стражами мрака и фрёчих неожиданностях.

«Только не это!» – подумала Даф. Она терпеть не могла маголодию парирования, ее пальцы едва успевали бегать по отверстиям флейты. И, разумеется, кому об этом могло быть известно лучше, чем ее учительнице по музомагии?

– Ты не откажешься, Даф? – спросила Шмыгалка с еще более очаровательной улыбкой.

– Разумеется. Это была моя голубая мечта идиота, – сказала Даф.

Эльза Керкинитида Флора Цахес улыбнулась приятной улыбкой голодного крокодила, которому сообщили, что сегодня в полдень в Ниле будут купаться финалистки конкурса красоты.