Леди полуночи

До сих пор в уровне мастерства с ней мало кто мог состязаться, и вот такой человек появился.

В первый раз за несколько лет Кейт поняла, что ее превзошли.

И это было изумительно. В дуэте с ним Кейт чувствовала, что и сама играет значительно лучше. Очень скоро она перестала смотреть в ноты и принялась импровизировать. Он подхватил идею, ответив ей необычными, по-новому звучащими аккордами. Тому, кто никогда не занимался музыкой, это трудно понять: играть дуэтом – то же самое что вести диалог. Они реагировали друг на друга, приноравливаясь к темпу и динамике, подхватывали окончания музыкальных фраз, даже успевали шутить.

Техника его была безупречной, стиль – строгим, но Кейт все равно ощущала страсть, которая кипела у него внутри.

Закончив дуэт блестящим финалом, они посмотрели друг на друга.

– Ну что ж, – сказал лорд Дру. – Решено: вы должны быть членом нашей семьи.

У нее замерло сердце.

– Что вы сказали? У вас появились новости – есть какие-нибудь результаты расследования?

– Пока нет. Но существует масса косвенных доказательств. Мы целую неделю провели по соседству с вами и пришли к выводу, что вы одна из нас, Кейт. Вот это… – Он показал на фортепиано. – Это еще одно подтверждение. Мне кажется, расследование закончено. Вы относитесь к этому по-другому?

Кейт не знала, что сказать, но ей вдруг захотелось заплакать. Она постаралась сдержаться, но предательская влага все равно выступила на глазах, так что пришлось вытереть их тыльной стороной руки.

Последовала долгая пауза, прежде чем она смогла заговорить.

– Лорд Дру, даже не знаю, как благодарить вас.

– Для начала, прошу, называйте меня Эван. И не нужно никаких благодарностей.

Вытянув ноги из-под пеньюара, Кейт повернулась к нему, решившись задать вопрос, который так и вертелся на языке:

– Почему вы здесь так поздно, Эван?

– Могу спросить вас о том же. – Темная бровь вопросительно вскинулась вверх. – Как-то не верится, что дело лишь в собаке.

Когда она чуть-чуть замешкалась с ответом, лорд Дру лишь отмахнулся:

– Да все в порядке. Не нужно придумывать объяснения. Все мы – Грамерси – немного сумасшедшие. У каждого из нас есть своя страсть. Моя сестра Каллиста – вы скоро с ней увидитесь – обожает природу; Харриет актерствует по жизни; Ларк любит разгадывать загадки; наш братец Беннет поведал бы вам, что предмет его страсти – порок, но он все-таки нашел себе более приличное занятие.

– А ваша страсть – музыка?

– Я люблю музыку, и она частенько служит мне убежищем, но это не совсем то, что меня…

– …воодушевляет, – закончила за него Кейт.

– Тогда что? Или кто? – В тот же момент Кейт пожалела о своих словах. – О, извините. Это не мое дело.

– Ну почему же – и ваше тоже, потому что теперь вы часть нас.