Леди полуночи

Для начала, когда у вас день рождения?

Ей вдруг стало жаль его, но потом она вспомнила, что и сама прожила двадцать три года, не зная собственной даты рождения, и ничего.

– Какой у вас любимый цвет?

Он искоса взглянул на ее платье.

– А если серьезно? Я помолвлена с вами, пусть и временно, но ничего не знаю ни о вашей семье, ни о вашем детстве, ни о вашей жизни.

– Да нечего тут рассказывать.

– Быть того не может. Я выросла в убогой школе для девочек, и все равно у меня в памяти остались кое-какие веселые истории из детства. Как-то раз наступила моя очередь помогать на кухне, и мне захотелось добавить приправ в наш вечерний суп. Случайно я бухнула в бульон содержимое всей банки с перцем и побоялась признаться. Потом подошло время ужина, а я так и не проронила ни слова. Никогда не забуду, какой вид был у моих подруг и учителей, когда они попробовали первую ложку супа…

Она вдруг расхохоталась.

– О, я заработала кучу проблем. Все отправились по постелям голодными, конечно. Меня потом заставили каждый день переписывать книгу «Экклезиаст».

Кейт подождала: может, тоже расскажет какую-нибудь похожую историю про детские дурачества, у любого человека должна быть хоть одна такая, – но так и не дождалась.

Не успела она задать свой следующий вопрос, как неожиданно Баджер вновь обратил на себя внимание. Его потешные ушки стали торчком, указывая в небо как двойная церковная колокольня, потом прижались к голове, и пес кинулся в сторону церкви, только его и видели.

– Баджер, стой! – крикнула Кейт, бросившись вслед за щенком.

Торн легко нагнал ее.

– Не останавливайте его. Он кого-то заметил: кролика или, скорее всего, крысу. Он же охотничий пес, выслеживать дичь – его предназначение.

Щенок нацелился на маленький дворик, скрывавшийся за главным зданием церкви. Его добыча, судя по всему, ускользнула через небольшую дыру в основании каменной стены. Баджер протиснулся в отверстие и исчез из вида.

– Вот пропасть! – задыхаясь, произнесла Кейт. – Пойдемте в обход.

Они быстро миновали ограду маленького кладбища и оказались у кованых железных ворот. Торн отворил их, и она торопливо прошла вслед за ним в огороженный высокими стенами церковный дворик. Все его пространство было заставлено могильными памятниками, изъеденных временем и покрытыми мохом, которые торчали в разные стороны как гнилые зубы.

– Баджер, ты где? Куда ты подевался? – Она побежала вдоль ряда памятников, наклоняясь и заглядывая между ними, а вспомнив, что припасла для пса кусочки мяса, выудила их из кармана и выставила перед собой в качестве приманки. – Вот посмотри, дорогой: у меня кое-что есть для тебя на ладони.

Торн обошел могильную плиту и, остановившись посреди дворика, свистнул.