Корона полуночи

Только сейчас Шаол начинал догадываться, что у короля может быть свой «карнавал зеркал».

— Ты любишь свою страну, — сказала Селена. — Я не могу допустить, чтобы ты все бросил… из-за меня.

В ее глазах была боль и едва уловимая надежда. Шаол обнял ее, прижав к себе:

— Я буду величайшим в мире глупцом, если отпущу тебя одну.

По щекам Селены покатились крупные слезы. У нее задрожали губы.

— Почему ты плачешь? — удивился Шаол, не выпуская ее из объятий."

"— Потому… — всхлипнула она, — потому что ты говоришь о мире, каким он должен быть. И каким может быть.

Между ними никогда не существовало никакой черты. Чертой был его собственный глупый страх и гордость, потому что с того самого момента, когда Селену вывели из шахты в Эндовьере и когда она, невзирая на год, проведенный в аду, яростно и дерзко посмотрела на него, он шел к этому вечеру. Шел к ней.

Шаол смахнул слезы с лица Селены и поцеловал ее.

Этот поцелуй вернул Селену… самой себе.

Она не знала, с чем сравнить ее состояние. Это было похоже на возвращение домой, на новое рождение, на внезапное обретение давно утраченной части себя.

Его губы были мягкими и горячими. Поначалу робкими. Шаол даже отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза. Селена дрожала от странной, неукротимой потребности ласкать его всего и получать ответные ласки. Человека, готового отказаться от чего угодно, только бы уехать вместе с ней.

Руки Селены обвили его шею. Их губы снова встретились. Второй поцелуй просто выбил из-под нее окружающий мир.

Селена не знала, сколько они простояли на крыше, сомкнув уста и дав полную свободу рукам. Потом она со стоном потащила его вниз, к ждущей карете. Пока ехали в замок, Шаол проделывал с ее шеей и ушами такое, что она забыла собственное имя. Выйдя из кареты, они кое-как сумели соблюсти внешние приличия. В покои Селены они шли, держась на почтительном расстоянии, хотя у нее пылало все тело. Просто чудо, что они все-таки добрались до ее двери, а не остановились в первой попавшейся каморке.

Уже внутри, у двери спальни, когда Селена, крепко держа его за руку, была готова ввести его в спальню, Шаол остановился и спросил:

— Ты уверена?

Селена поднесла руку к его лицу, провела по щекам, погладила каждую веснушку, ставшую для нее бесконечно дорогой. Однажды она уже ждала такого момента. Тогда, с Саэмом. Ждала, пока не стало слишком поздно. Сейчас в ней не было ни капли сомнения, ни следа страха и неуверенности, словно каждое движение между нею и Шаолом было шагом в танце, и танец вел их к этому порогу.

— Я еще никогда в жизни не была так уверена, как сейчас, — сказала она.

Глаза Шаола пылали любовным голодом. Глаза Селены тоже. Поцеловав его, Селена повела его дальше. Шаол не противился. Не отрываясь от ее губ, он ногой закрыл дверь.