Платье цвета полуночи

Равно как и вложить в него столько подспудной угрозы, наводящей на мысль о том, что промедление смерти подобно.

Когда башмаки Винворта очень неохотно исчезли за поворотом лестницы, мать обернулась к младшей дочери и, скрестив руки на груди, сообщила:

— Он не первый раз ввязывается в драку.

— Это всё из-за книжек с картинками, — вздохнула Тиффани. — Я пытаюсь убедить людей, что ведьмы — это не сумасшедшие старухи, которые разбрасываются проклятиями направо и налево.

— Когда вернётся твой папа, я велю ему сходить потолковать с папой Билли, — размышляла мать вслух. — Билли на целый фут выше Винворта, но твой па… твой па на два фута выше Биллиного папы. Больше драк не будет. Ты ж знаешь отца. Твой отец, он человек сдержанный, спокойный. На моей памяти он кулаки пустил в ход от силы раза два; но ему и не надо. Он умеет утихомирить буянов. Они сами успокаиваются — не то хуже будет. Но, Тифф, что-то тут не так. Мы все тобой ужасно гордимся, ты же знаешь, и тем, что ты делаешь, и всё такое, но с людьми творится неладное. Они такую чушь несут. И сыры наши продаются всё хуже. А ведь все знают, что лучше твоих сыров нигде не сыщешь. А теперь ещё эта Амбер Пенни. Думаешь, это ничего, что она якшается с этими… ну, с ними?

— Я надеюсь, мам, — отозвалась Тиффани. — Но у неё своя голова на плечах, и упрямства ей не занимать, и, мам, если уж на то пошло, я могу сделать только то, что в моих силах.

Позже той же ночью, засыпая на своей старой кровати, Тиффани слышала, как в комнате внизу тихонько шепчутся родители. И хотя ведьмы плачут нечасто, она с трудом сдержала слёзы.

Глава 6

ПОЯВЛЕНИЕ ЛУКАВЦА

Тиффани ужасно злилась на себя за то, что проспала. Матери даже пришлось чаю ей в постель принести! Но кельда была права. Тиффани давно не высыпалась как следует, и старая, но такая родная кровать прямо-таки вобрала её в себя."

"Однако могло быть и хуже, внушала себе Тиффани, когда все наконец-то стартовали. Например, если бы в метле завелись змеи. А Фигли только радовались, как выразился Явор Заядло, «ежели килты ветерком пообдует». Фигли, наверное, лучше змей — во всяком случае, хотелось бы в это верить. Они чего только не вытворяли: бегали по метловищу из конца в конец полюбоваться на разные интересности, над которыми пролетали, а один раз Тиффани, обернувшись через плечо, заметила, как с десяток Фиглей повисли на конце метлы, или, точнее, один из них держался за конец метлы, а другой ухватился за его пятки, а следующий ухватился за пятки второго, и так далее, вплоть до последнего Фигля. Они развлекались от души, захлёбывались смехом, килты их хлопали по ветру. Вероятно, захватывающее ощущение полёта с лихвой искупало и опасность, и недостатки обзора — во всяком случае, такого обзора, что пришёлся бы по душе кому-либо кроме Фиглей.