Платье цвета полуночи

Я ведь даже представить себе не могу, что он в этот миг испытал.

Голос Тиффани чуть смягчился.

— Ты помнишь эльфов, но очень смутно, так? Ничего страшного тебе на ум не приходит, я надеюсь, но всё как в тумане, словно ты прочёл что-то такое в книге или ещё в детстве сказку услышал. Я права?

Роланд сердито зыркнул на собеседницу, но проговорка, так и не сорвавшаяся с его губ, подтвердила правоту Тиффани.

— Это часть утешаний: ее ещё называют «последним даром», — объяснила девушка. — К последнему дару прибегают, когда для всеобщей пользы человеку лучше бы забыть пережитые ужасы — или то, что слишком прекрасно и дивно. Я говорю тебе это, милорд, потому что Роланд всё ещё где-то там, внутри тебя. К завтрашнему дню ты позабудешь и эти мои слова. Не знаю, как это работает, но срабатывает почти для всех.

— Ты отняла ребёнка у родителей! Они пришли ко мне спозаранку, не успел я вернуться в замок. Этим утром ко мне кто только не приходил! Ты убила моего отца? Ты украла у него деньги? Ты пыталась задушить старого Пенни? Ты отхлестала его крапивой? Ты наводнила его хижину демонами? Поверить не могу, что только что задал тебе такой вопрос, но госпожа Пенни отчего-то в это верит! Лично я не знаю, что и думать, тем более что какая-то фейка, похоже, устраивает путаницу у меня в мыслях! Ты меня понимаешь?

Пока Тиффани подбирала слова для мало-мальски внятного ответа, Роланд рухнул в старинное кресло перед рабочим столом и вздохнул.

— Мне рассказали, будто ты, нагнувшись над моим отцом, грозила ему кочергой и требовала денег, — удручённо признался Роланд.

— Это неправда!

— А будь это правдой, разве ты мне призналась бы?

— Нет! Потому что никакого «будь» не было и быть не могло! Я бы в жизни такого не сделала! Ну да, я, наверное, и впрямь наклонилась над ним…

— Ага!

— Не смей мне «агакать», Роланд, не смей! Послушай, я понимаю, что тебе наболтали невесть что, но это всё ложь.

— Но ты признаёшь, что склонялась над моим отцом, так?

— Он просто попросил показать ему, почему у меня всегда чистые руки! — Тиффани тут же пожалела о сказанном. Да, это правда, но какое это имеет значение? Звучит-то подозрительно! — Послушай, я понимаю, что…

— И кошеля с деньгами ты не крала?

— Нет!

— И про кошель с деньгами ты ничего не знаешь?

— Знаю: твой отец попросил меня взять один из кошелей из металлического сундука. Он хотел…

— Где сейчас эти деньги? — перебил её Роланд. Голос его звучал тускло и невыразительно.

— Понятия не имею, — отозвалась Тиффани. И, не давая Роланду снова открыть рот, закричала: — Нет! Ты меня выслушаешь, ясно? Сиди и слушай! Я ухаживала за твоим отцом почти два года. Я привязалась к старику, я бы ни за что не стала вредить ни ему, ни тебе. Он умер, когда пришёл его срок.