Академия Полуночи

Проклятье! Поврежденный артефакт!

Едва почувствовав, что снова могу стоять, я поспешила оказаться от него как можно дальше. Обогнула четыре стеллажа и большой, укрепленный металлом сундук, и врезалась в стену. Но откуда она тут?

Развернувшись, дошла до последней развилки и забрала правее. Снова тупик. Это не хранилище, а какой-то лабиринт!

Лабиринт…

От осознания истинного наказания меня бросило в жар.

Мак-Фордин не просто сослала меня в подвалы провести четыре часа в компании крыс и пауков — она загнала меня в лабиринт, полный старых артефактов. И помоги мне Полуночная Матерь, если ларец ночи не единственный сломанный!

Испуганно оглядевшись, я заметила еще три покореженных артефакта и обломки черного жезла — таким пользовались много поколений назад, до того, как научились направлять силу без проводника. От каждой вещи тянулась удушливая волна темной магии.

Голова закружилась.

Оттолкнувшись от полки, я нетвердой походкой вернулась к развилке. Там, почти не думая, забрала левее. А на следующей — правее.

Усиливающаяся слабость и желание выбраться из лабиринта подгоняли, толкая невидимыми ладонями в спину. Еще дважды я свернула, доверяясь внутреннему чувству, потом остановилась. Сердце билось так часто, что я отчетливо ощущала расходящиеся от него низкие волны. Паника накрывала все сильнее, но я понимала: если поддамся — проиграю.

Нельзя идти наобум — надо понять, в какой стороне выход. А значит, придется забраться повыше.

Вскарабкаться на тяжелый сундук удалось только со второй попытки. Перед взором все плыло, во рту поселилась колючая сухость. Вставать на стеллаж было страшно. Я не знаю, выдержит ли он мой вес и получится ли у меня добраться до самого верха, но обязана рискнуть. Такое скопление артефактов, источающих темную силу, отравляет меня. Будь я обычным халцедоном — пусть слабой, но все же темной ведьмой, — уверена, мне бы не было настолько плохо. Но моя светлая природа задыхается в окружении тьмы.

Стоило встать на полку обеими ногами, как она натужно заскрипела. Задержав дыхание, я ухватилась руками поудобнее и поднялась на следующую. Теперь к скрипу добавился треск. Еще не оглушительный, но предупреждающий. Все внутри меня задрожало, точно натянутая струна. Однако желание выбраться, понять, в какой стороне выход, было сильнее страха.

Закусив в волнении губу, я осторожно, стараясь не дышать, подняла левую ногу и медленно поднесла ее к следующей полке. Прикосновение туфли к старому дереву отозвалось еле слышным шорохом. Я замерла. Прислушалась к окружающим звукам, ухватилась пальцами еще выше, на ощупь отыскивая свободные от вещей места. Выдохнула через нос и подтянулась.

Треск досок подо мной стал громче.