Академия Полуночи

Сейчас лучше вернуться в хранилище света, выждать там некоторое время, а как только появится возможность — выбраться.

Не мешкая, я развернулась в нужную сторону, но успела сделать только два шага. Потом голова закружилась с новой силой, и я поняла, что падаю.

ГЛАВА 38

Меня окружало тепло. Нежное, точно ласковый летний ветер, остужающий нагретое за день дерево террасы. Дышалось легко. Почти так же, как в южной резиденции Мак-Моров. После проявления меня перестали туда брать, и летом я часто оставалась в поместье одна под присмотром Ригге. Но я помню, какими волшебными были ночи на юге: как по-особенному перешептывались густые кроны, как убаюкивающе звучал треск сверчков и какой сладкий аромат поднимался от раскинутого за резиденцией сада.

Чувство защищенности и чего-то… родного окутало меня, будто кокон. Я нежилась в нем, терлась щекой и с затаенным наслаждением впитывала каждый миг. Прикосновения, мягкие, нежные, и тихий голос, зовущий меня. В мире воспоминаний было уютно.

— Лэйни… Лэйни, милая, приходи в себя…

Ветер в кронах южных деревьев зазвучал тревожно. Никто не называл меня милой. Даже до проявления.

Беспокойство налетело холодным порывом, остудило разгоряченное лицо и заставило открыть глаза. Я растерянно осмотрелась, поняла, где нахожусь, и попыталась встать. Но тело слушалось плохо.

— Лежи, — вполголоса произнес Хэйден, убирая упавшие мне на лицо пряди. — Не знаю, как долго тьма сдавливала тебя. Пока не почувствуешь, что сила вернулась, лучше не шевелись.

— А ты? Разве тебе не больно находиться здесь? — я мельком глянула по сторонам, убеждаясь, что мы в хранилище светлых.

Хэйден сидел на полу, скрестив ноги и прислонившись спиной к стене. Меня он устроил полулежа в кольце своих рук: моя голова покоилась на обтянутой кителем груди.

— Как ты вообще тут оказался? — спросила я, заглядывая северянину в глаза.

Тот улыбнулся. Причем настолько тепло, что я смутилась: ощутила, как полыхнули румянцем щеки, и опустила голову, пряча собственную реакцию. Но, судя по тихой усмешке, он все же заметил.

— Твой кайрош привел меня.

— Эв? — я забеспокоилась. — Она здесь? Эв?

Тут же по моей юбке вскарабкался паук и обернулся ящерицей.

— Хвала Полуночной Матери, ты в порядке! — выдохнула я с облегчением.

— Не знаю, что меня забавляет больше: что ты, несмотря на свою природу, почитаешь покровительницу темных или что смогла приручить кайроша.

Я посмотрела на Хэйдена.

— Я ее и не приручала. Мы с ней друз… семья, — исправилась, качнув головой.

Да, все так: Эвис для меня гораздо больше, чем просто подруга. Она та, кому я доверяю как себе; та, за кого я буду бороться, если придется. Моя упрямая топотунья.