Прикосновение полуночи

Маленькое личико вдруг посерьезнело.

– Ты знаешь другое имя ленточницы?

Мое сердце забилось чаще, что было глупо. Он размером с детскую игрушку! Жар его глаз не должен был произвести такой эффект, но во рту у меня пересохло, а голос чуть подрагивал.

– Ночной возлюбленный.

– Правильно, – сказал он. Он пошел ко мне, и если б это не было так глупо, я бы попятилась. Мужчина ростом с мое предплечье не мог казаться таким пугающим, но вот казался.

Гален шепнул над моим плечом:

– Он ведь понимает, что секса ему не обломится?

– А, так не мне одной захотелось сделать шаг назад?

– Ты и вправду искусен, – сказал Дойл.

Я с удивлением на него посмотрела, но он обращался к маленькому человечку.

– О чем ты? – спросила я.

– Гламор, – бросил Дойл.

– Неужели все феи-крошки так владеют гламором, как Шалфей и этот новенький? – спросил Рис.

– Не все, но многие, – ответил Дойл.

– С этим я постель делить не буду. Шалфей преподал мне урок, в повторении я не нуждаюсь.

– Ты сегодня в меню не значишься, Рис.

– Как ни странно, я этому рад.

– Тогда с кем я буду тебя делить? – спросил Ройял. Когда я смотрела на него, возбуждение и угроза становились более ощутимыми.

– Это сильнее, когда я на тебя смотрю.

– Потому что ты только смотришь. Так с кем я разделю тебя сегодня?

– Со мной, – ответил Гален, – но если честно, я не уверен, что выдержу. Принести извинения королеве я мог, но я все разно не хочу, чтобы кто-то из вас ко мне прикасался.

– Ты прикасаешься к одной из нас прямо в эту минуту, – напомнила Нисевин.

Гален взглянул на сонную фею в своей ладони.

– Но это ж совсем другое!

– Чем? – удивилась она.

– Она не страшная... – И он протянул руку с феей к Нисевин.

Ройял расхохотался, словно колокольчики радостно зазвенели на ветру.

– А я страшный, зеленый рыцарь?

Я стояла достаточно близко, чтобы заметить, как бьется жилка на шее Галена.

– Да, – сказал он, и голос его прозвучал так же сдавленно, как мой.

Смех Ройяла перешел во что-то более темное.

– Такие слова кружат голову мужчине, зеленый рыцарь. – По его лицу ясно было видно, как он польщен тем, что Гален его испугался.

– Гламор порой становится сильнее при физическом контакте, – сказал Адайр. Он не снимал шлема.

– Ты спрашиваешь, так ли это со мной, лорд дубравы? – повернулся к нему Ройял.

– Просто размышляю, – ответил Адайр, словно спрашивать о чем-то фей-крошек было ниже его достоинства.

Ну, Адайр мог разыгрывать сноба сколько ему угодно, но не ему предстояло ложиться в постель с эльфами.

– Твой гламор становится сильнее от прикосновения? – спросила я.

Ройял усмехнулся мне в лицо.

Гален прошептал мне на ухо:

– Никка не сможет заменить меня сегодня? Я поменяюсь на завтра.

Я взглянула на него через плечо:

– Хорошо, если ты так хочешь.