Прикосновение полуночи

Это военный трофей, и он служил мне, но моя магия магии кольца не сродни. Я никогда не видела никаких призрачных детей. Я видела секс, страсть, любовь, но детей... – Она за волосы вздернула меня на ноги. Я схватилась за голову рукой, чтобы было не так больно. – Я никогда никаких детей не видела!!

Мы почти соприкасались носами. Больно было так, словно она решила вырвать мои волосы с корнями.

– Почему тебе так важно, чтобы Бидди и Никка трахнулись?

Я процедила сквозь сжатые зубы, стараясь не заорать от боли:

– Потому что я – принцесса этого двора, и у меня есть шанс дать сидхе первого ребенка за целый век. Это мой долг и честь – дать жизнь этому ребенку.

Она отпустила меня так резко, что я упала, и только рука Галена не дала мне расквасить нос о каменные плиты. Она взяла Галена за подбородок.

– Ой, он злится! Ему не нравится, что я сделала тебе бобо. Я его так и не попробовала, знаешь? Я всегда думала, что он вроде Никки, слишком нежен в постели, но он пугается не так легко, как Никка. В политике безнадежен, но смелость у него есть, этакий "герой, обреченный на смерть ради правого дела". Он чего-нибудь стоит как любовник?

Скажи я "да", и она попросит его на время. Скажи я "нет", и я солгу. Для меня он тоже был слишком нежен, но когда мне хотелось именно нежной любви, Гален был практически идеален.

– Мне кажется, на твой вкус он слишком нежен, тетя Андаис.

– Но не на твой? – Она опустилась на колени, залив морем черного шелка пол перед моими потупленными глазами.

– У меня в спальне предпочтения немного разнообразней, чем твои, дорогая тетя.

– Почему это любой ласковый эпитет из твоих уст звучит как "поди ты к черту"?

– Я никого не хотела задеть.

– Мне говорили, что ты любишь жесткий секс, Мередит. – Она наклонилась вперед с шепотом: – Не такой жесткий, как я или Кел, но достаточно жесткий.

– Не каждую ночь, тетя Андаис. – Я не пыталась поднять глаза выше ее обтянутых шелком колен. Мне было больно, мне жутко надоели нездоровые игры. Мне не пришло в голову, что она расценит усиление магии как угрозу себе. Произошло так много всего, что мы просто не могли держать ее в курсе. Но она была нашей королевой, и по моей вине она стала казаться слабой. Весь двор решит, что я недостаточно ее уважаю, чтобы сообщать ей обо всем и просить ее совета, раз ей пришлось получать доклады со стороны. Она так взбесилась из-за не такого уж крупного происшествия, а что с ней станет, когда она узнает о возвращении чаши? Об этом я ведь тоже ей не говорила! Но об этом я ни за что не стану говорить при всем дворе. Слишком опасно.

– Если ты не забеременеешь, ты не станешь королевой, – проговорила она мне в макушку.

– Я не получу ребенка, не давая Никке и Бидди завести своего.

– Обеспечь по ребенку хоть каждой паре при дворе – мой трон ты так не получишь.