Прикосновение полуночи

Кажется, программу действий он только что изложил.

Наши одежды посыпались на землю как дождь, которого здесь не было целую вечность.

Аматеон упал навзничь на эту сухую, обезвоженную землю – будто драгоценность, оброненная на грубую серую простыню. Он начал светиться еще до того, как полностью разделся. Я провела рукой по его голому плечу, и кожа засияла под пальцами, словно внутри у него вспыхнула молния, словно даже легчайшего прикосновения к любой, самой нечувствительной части тела было уже слишком много. Интересно, что случилось бы, выбери я более чувствительное местечко.

Я коснулась кончиками пальцев груди, и свет стал разгораться под моими пальцами. Все его тело сияло яркой белизной, но под моими пальцами вспыхивал будто настоящий огонь – оранжево-красное пламя. Там, где я к нему прикасалась, он становился горячей; красное, жаркое пламя текло следом за моими пальцами. Я провела рукой по его животу, и одного этого было достаточно, чтобы он дернулся всем телом, часто дыша. Он зажмурил глаза, руки скребли по сухой земле – а я всего лишь погладила его живот. Я потеряла самообладание, я хотела знать, как он среагирует, когда мои руки обнимут самую чувствительную его часть.

– О нет, Мерри, девочка, не надо, или я долго не продержусь.

– Ну так не держись, – предложила я.

– Что? – непонимающе спросил он, глядя на меня затуманенными глазами.

– Пусть в первый раз будет недолго, не важно. Свою крутизну докажешь в следующий раз.

– В следующий раз, – повторил он и рассмеялся. – Я не верю в следующие разы. Все, что у меня есть, – это ты, здесь, сейчас.

Он сел и наклонился ко мне. Мы уже не касались друг друга, просто сидели почти вплотную.

– Если тебе не понравится, ты не захочешь меня снова.

Я тоже наклонилась к нему, почти к самому лицу.

– Она что, судила о вас по единственной ночи?

Он посмотрел удивленно.

– Да, – прошептал он.

– Хочешь сказать, что Холод или Дойл были не слишком впечатляющи в их первую ночь?

Я не сдержала улыбки:

– Все были изумительны, только некоторым практика прибавила блеска.

Он чуть отстранился, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Если бы и не были, я б не сказала.

– Ты не скажешь... – прошептал он.

Я потянулась к его лицу, но он снова подвинулся назад, не давая к себе прикоснуться.

– Что не скажу? – спросила я.

Он выразительно на меня посмотрел.

– А, – сказала я и улыбнулась, но очень нежно. – Нет, не скажу.

Он обвил меня руками и привлек к себе. Его спина была покрыта сухой пылью. Я думала, пыль будет шершавой, но она оказалась тонкой и скользкой, как мельчайший тальк; не мешала чувствовать теплую гладкость его кожи, но как будто добавляла текстуру, как сахарная пудра, посыпанная на теплый, роскошный пирог.

Я подалась назад, чтобы разглядеть ладони, покрытые мягкой серой пудрой.