Когда он получает

Мне все это слишком нравится.

Неро подходит ближе и прижимает меня к стене одной рукой, а его взгляд опускается на мою грудь. Черт возьми, зачем я надела такой хлипкий лифчик? Его недостаточно, чтобы скрыть твердые соски, проступающие сквозь блузку.

— Ты уверена, что не хочешь найти отдельную комнату? Кто, черт возьми, знает, сколько времени пройдет, прежде чем Максим решит появиться.

— Уверена, — задыхаюсь я.

— Я мог бы так хорошо о тебе позаботиться, — пробормотал он. — Мне больно видеть, как ты страдаешь в этих промокших трусиках.

Я опускаю взгляд на контур его эрекции. — Похоже, тебе тоже не по себе.

Его глаза темнеют, и он придвигается ближе, прижимаясь своим телом к моему.

— Как ты думаешь, почему?

Его слова гулко отдаются в груди, в то время как его твердый член подергивается у моего бедра.

Стон застревает у меня в горле. — То, что ты здесь, тебя заводит?

— Наблюдение за тем, как ты волнуешься, — да. Ты так возбуждена, что бьешься об меня.

Мои глаза широко распахиваются. О Боже, так и есть. Когда это случилось?

— Знаешь, может, нам стоит ненадолго разделиться, — пискнула я.

Откуда-то из алькова доносится возбужденный стон женщины, и я инстинктивно облизываю губы.

Его взгляд падает на мой рот. Напряжение между нами ощутимо, оно заряжено электричеством. — Ты никуда не пойдешь без меня.

— А вот и ты, — раздается знакомый голос.

Голод в глазах Неро исчезает, а на смену ему приходит раздражение. Он отступает назад, притягивает меня к себе и обхватывает руками за талию, прижимая к себе.

Максим изучает нас, его губы растягиваются в загадочной ухмылке. — Веселишься?

Неро крепче прижимает меня к себе. — Предупреждение не помешало бы. Мы бы лучше подготовились, если бы знали, что нам предстоит.

— Я прошу прощения. — На его губах продолжает играть ухмылка. — Я подумал, что ты оценишь сюрприз. Что скажешь?

Его взгляд переходит на меня.

— Это… не похоже ни на что, что я видела раньше, — отвечаю я.

— Я хотел, чтобы ты вышла из своей зоны комфорта. Ты знаешь философию клуба?

— Здесь, в „Seven Lives“, мы придерживаемся единственной истины: в отличие от наших кошачьих друзей, нам дана только одна жизнь. И мы считаем, что должны наслаждаться ею.

— Как вдохновляюще, — скучающим тоном произносит Неро, после чего отпускает свою хватку и достает телефон из внутреннего кармана пиджака. Он нахмуривает брови. — Черт. Я должен ответить на этот звонок.

Максим улыбается. — Может быть, вы хотите принять его в моем кабинете? Там спокойнее.

Неро берет меня за руку, и мы идем за Максимом в его кабинет.

— Это этот ублюдок Козимо, — говорит Неро, его голос хриплый. — Понятия не имею, чего он хочет, но я не могу его игнорировать.

— Разве он не знает, что мы заняты?

— Нет. Он не имеет к этому отношения.

Верно.