Курьер на полставки

И самое неутешительное то, что Адмиралов улыбается своей полуулыбкой и не собирается никуда отодвигаться.

- Вы чего это, болезный? - пробормотала Машка. - Ты что делаешь, Савва?!

- Молчи лучше, - пробормотал Адмиралов, его ладонь крепко держала Машкин затылок, не выпуская девушку из рук. -Просто помолчи!

Машка не знала, возмущаться ей, или молчать. Но сил на сопротивления не осталось, как, в прочем, и желания.

Машке хотелось довериться заносчивому шефу. Хотелось закрыть глаза и плыть по течению. Возможно, через минутку совесть и холодный рассудок возьмут верх над эмоциями Марианны. Но это будет позже, а пока девушке не хотелось делать ни единого движения.

Машка просто прикрыла глаза и приподняла голову, поддавшись твердой руке Савелия, удерживающей девичий подбородок.

Савелий Варфоломеевич намеренно оттягивал момент, когда его губы коснутся манящего рта. Молодому человеку хотелось насладиться этой минутой, чтобы запомнить ее, запомнить, как выглядит в его руках колючая Машка именно такой смущенной и в то же время открытой. На лице девушки виднелся легкий румянец. Пушистые ресницы темными полумесяцами скрывали глаза. И Савелий знал, стоит им взлететь вверх, как он увидит свое отражение в совершенно бездонных омутах.

Кажется, он настолько привык к смешинкам в глубине зеленого взора, что превратился в шизофреника. Ему чудилось, что в гостевой комнате его квартиры кто-то сопит, шуршит, бродит. Он сто раз за минувшую ночь приходил в пустую спальню, где жила Маша все это время, смотрел на идеально заправленную постель и возвращался к себе.

А сейчас Машка была в его руках. Молчала. И, о чудо, даже не пыталась вырваться или убежать.

Адмиралов не был наивным, неопытным или юным подростком. Но ему казалось, что он абсолютно разучился целоваться. Машка никак не реагировала на прикосновение рта к ее губам, а стояла все так же неподвижно.

- Машка! -Савелий пробормотал в приоткрытый рот Марианны, продолжая удерживать ее голову, отстранившись ровно настолько, чтобы оба могли вздохнуть. - Если влепишь пощечину - я пойму, что это действительно ты.

- Зачем? - прошептала Маша, наконец открывая глаза.

- Не знаю, - так же тихо пробормотал Адмиралов. - Но раз уж ты не возражаешь, я тогда еще разок тебя поцелую.

Машка, разумеется, не возражала. Замерла, ожидая обещанного поцелуя.

В этот раз все было иначе. Нет, электрических разрядов не было. Слава Богу, обошлось без происшествий.

Савелий приподнял Машку над полом и, спустя секунду, усадил ее на свой стол. Все было невинно и в рамках приличий. Если не считать, что все бумаги со стола руководителя компании улетели на пол.

Поцелуй был жаркий, властный, глубокий. Машка не могла ему сопротивляться. И не хотела.