Половинки

- Класс! Просто зашибись! – он начал злиться и на эту безвольную девчонку, и на ее бандита-братца, и на саму нелепую ситуацию, в которой он оказался.

Девушка встала и куда-то отошла. Рэпер закрыл глаза, борясь с неприятной слабостью в теле. Но почти сразу услышал голос вернувшейся девушки:

- О, спасибо, доктор! – издевательски протянул он, даже не пошевелившись.

- Приподнимись! Надо принять лекарство, - настойчиво повторила она. – Ты болен!

- И кто же, интересно, виноват в этом? – пробурчал он, все же немного приподнявшись и опершись плечами о спинку кровати.

Девушка принесла все тот же большой фонарь, и в комнате стало хоть ненамного, но все же светлее.

Мэй Лин поднесла к его губам стакан с микстурой, но Хосок перехватил его свободной рукой и сам принялся пить горькую жидкость. Сморщился и произнес:

- Это же лекарство, оно и не должно быть вкусным, - рассудительно сказала девушка, забирая у него пустой стакан.

- Много ты понимаешь! – отозвался он, опускаясь обратно на матрас.

- Да уж понимаю… Ты кушать будешь?

- Лучше сначала в туалет…

- Пф! – фыркнула она немного смущенно. - Сейчас оппу позову!

- Ох, вот только не надо твоего оппу! – простонал он.

- Тогда, может, вместе с кроватью пойдешь? – ехидно поинтересовалась она.

- Айщщ! – прошипел парень и дернул прикованной наручниками рукой.

- Сейчас позову оппу, а потом накормлю тебя!

- Да, мамочка! – пробормотал он.

Через пару минут, и впрямь, пришел сонный, позевывающий Дон Гу с ключами от наручников:

- Больше не будешь сбегать?

- Попробую еще раз – и ты точно убьешь меня, да?

- Молодец, просекаешь! Давай, шевели поршнями! – он ловко расстегнул наручники и помог ослабевшему парню подняться, подталкивая его в сторону санузла.

- Ты прямо как сестра-сиделка, - ядовито заметил Хоби.

- А что же мне остается? Подписался на это – вот теперь и мучаюсь с тобой, доходяга! – в голосе Дон Гу не было злости. Только усталость.

- Слушай, тебе хоть заплатят за меня? – вдруг спросил музыкант.

- Ну, я ж не благотворитель какой! – хмыкнул тот. – Заплатят, и прилично!

- Угу… А ты вообще чем по жизни занимаешься?

- Что-то ты уж больно разговорчив стал, как я посмотрю! Иди, давай! В туалет!

Но Дон Гу уже и сам видел, что айдол, несмотря на всю его мнимую бодрость и язвительность, сильно ослабел. Поэтому, заметив, что тот идет, шаркая ногами по полу, как древний старик, придержал-таки его за предплечье – а то еще ненароком свалится. Тащи его потом на собственном горбу.

Чон заперся в туалете, скорее, уже по привычке, чем из опасения, что кто-то может войти. Сделал все, что нужно, долго умывался холодной водой, а потом, стянув грязную, пропахшую потом рубашку, с наслаждением ополоснул торс, замочив верхнюю часть брюк. Вытереться, увы, было нечем.