За нейтральной полосой

Несколько секунд Дашинимаев думает, подбирая правильную формулировку, чтобы и высказаться полностью, и собеседника при этом не обидеть, и не толкнуть на более жесткие принудительные меры.

– Я не знаю ваших дел, не знаю, чем вы занимаетесь в действительности, хотя вы были, мне кажется, откровенны со мной. Но предполагаю, что ваша деятельность наплодила вам кучу врагов, которые плотно к вам прилипли в желании мести. И вы обоснованно опасаетесь за свою жизнь...

Он делает паузу, всматриваясь в бесстрастное лицо, но ничего не может прочитать в нем. Господин Кито не перебивает ни отрицанием, ни согласием, молча ожидая продолжения.

– Естественно стремление каждого человека выжить, хотя мне не кажется естественным желание подставить вместо себя в качестве жертвы другого человека. Это не очень благородно и не вписывается в общечеловеческую мораль. Мне не нравится роль жертвы – это я вам говорю откровенно. Не имея возможности отказаться, я вынужденно принимаю ваше предложение, но хотел бы обсудить с вами некоторые дополнительные детали...

– Это уже деловой разговор... – господин Кито не может сдержать радостную улыбку. – Я не слишком обеспокоен желанием некоторых людей со мной расправиться, но вы видите возможный вариант. Есть такие люди, однако они не знают о моем местопребывании уже несколько десятков лет, точно так же, как не знают моего нынешнего имени. И будет невероятным, если они каким-то образом сумеют добраться до этого дома. Что касается деталей... Говорите... Что вас волнует?

– Люди, которые будут со мной... В случае, если меня попытаются убить...

Господин Кито даже не выслушивает вопрос до конца. Отвечает твердо и уверенно:

– Их убьют в первую очередь, потому что они, как известно всем, мои телохранители... Телохранителей убивают всегда первыми, чтобы пройти по их трупам дальше...

– У меня есть гарантия, что они будут защищать меня так же, как защищали бы вас?

– Они отвечают за вас собственной головой. Это люди Востока, воспитанные восточной культурой. Европейцы не соглашаются отвечать головой за свое дело. На Востоке к этому привычны. Поэтому можете не беспокоиться.

– Вы сами должны понимать, что, если они проявят халатность, они этим дадут подозрение, что я и вы – разные лица... В ваших же интересах настроить их соответствующим образом. Это – гарантия вашей дальнейшей безопасности.

– Я прекрасно понимаю это. И хотя по-прежнему утверждаю, что не ставлю себе цель спрятаться от наемных убийц, все же даю вам гарантию полной надежности охраны.

– Тогда я могу сказать только одно: вы заставили меня согласиться...

Циремпил опять вздыхает...

Генерал по-прежнему стучит по столу тупым концом карандаша.

– Смелое утверждение...