Две полоски

Я еле успевал уворачиваться. Слышал, как за спиной что-то со звоном падало, но не оборачивался.

- Я сходила с ума, не знала, как жить дальше… А тебе было забавно!

- Я не знал, что ты беременна!

Яблоки кончились. Аленка огляделась. В центре кухонного “острова”, вокруг которого мы бегали, торчала подставка для ножей. Естественно, с ножами. Аленка потянулась к ней. Я тоже.

В последнюю секунду я успел выхватить подставку из-под ее руки.

- Алена, давай спокойно поговорим…

- Ты давно знаешь, что я беременна!

- Я думал, у тебя есть парень!

- С чего это?

- Я не знал, что это мой ребенок."

"Я медленно подходил к Аленке, обходя стол. Вроде бы, у нее под рукой больше нет ничего опасного. Сейчас я схвачу ее в объятия, поцелую… И все объясню еще раз. Пока что она меня не слышит. У нее сейчас пелена гнева перед глазами. И я ее понимаю. Сам бы разозлился на ее месте.

- Ты думал, я шлюха, да? Такого ты обо мнения?

Я почти рядом. Еще шаг - и Аленка будет в моих объятиях.

И тут она выдвинула ящик, рядом с которым стояла. Черт! Там огромные и очень острые кухонные ножницы. Я снова попятился назад.

Потом мы еще немного побегали по всему дому. Я, голый, с болтающимся членом и поджатыми яйцами, и Аленка с разными колюще-режущими предметами в руках.

Я пытался говорить, она меня не слушала.

В конце концов она устала. Собственно, на это я и надеялся. Алека плюхнулась на диван, отбросив в сторону чугунную статуэтку. Блин, оказывается, у меня дома масса опасных для жизни предметов!

Я сел в метре от Аленки. Она обхватила голову руками, поставив локти на колени. Сидела, смотрела в одну точку.

Я подвинулся поближе. Она никак не среагировала. Тогда я сел совсем рядом и осторожно обнял ее за плечи.

Аленка не пошевелилась, все так же сидела и смотрела в одну точку.

Я гладил ее по спине, тихонько говорил:

- Все будет хорошо. Очень хорошо. Я очень рад, что мы, наконец, объяснились. Пусть  это прошло не так, как планировалось…

Плечи Аленки под моей рукой задрожали. Она всхлипнула. Закрыла лицо руками.

Я обнял ее крепче, прижал к себе. Она продолжала всхлипывать, уткнувшись в мою голую грудь. Да, одеться я так и не успел. Не до того было.

- Ты засранец, - выдала Аленка.

- Да, да, - успокаивающе кивал я.

- И гад.

Аленка продолжала обильно смачивать меня слезами.

- Я тот еще гад, - согласился я. - И засранец, это ты верно заметила. Но теперь я твой засранец.

Кажется, она понемногу успокаивается.

Наконец-то!

***

Мирон

- Твоя мама знает, - внезапно выдала Аленка после того, как окончательно перестала всхлипывать.

Пришлось кивнуть.

Аленка отстранилась от меня. Посмотрела на поникшего грустного дровосека. Отодвинулась.

- Я оденусь, - понял намек я.

Встал, пошел за халатом. По дороге слышал голос Аленки:

- Расспрашивала меня о моих генах. Подходящие ли у меня родственники.