Полный трындец, или Феникса вызывали?

— Но…

— Достаточно слов, — пояснил он, не оборачиваясь.

Я удивленно смотрела вслед высокой и мощной фигуре. И тут меня осенило.

— Хармс?!

Он вздрогнул, но ничего не ответил.

Я поняла, что не ошиблась. Это он!

Полукровка стал подниматься по лестнице. Я, поддаваясь порыву, забежала вперед, встала перед ним, раскинув руки, и преградила путь наверх.

— Это ведь ты! Не убегай от меня!"

"Хармс молчал. А я, наконец, увидела его глаза под капюшоном. Таких глаз я еще не встречала. У дроу они были злые, как две черные дыры, ведущие прямо в ад. У снежного Ариана — как кубики льда, холодные и равнодушные.

А у него… Синие, бездонные, как океан, затягивающие своей глубиной. А еще теплые, живые. В таких и утонуть несложно. Я почти провалилась в их бездну, но вовремя опомнилась.

Несмотря на физическую силу и мощь, у этого полукровки был взгляд ребенка: доверчивый и наивный.

Остальную часть лица скрывала плотная маска.

— И на лесной дороге тоже был ты? — Я больше утверждала, чем спрашивала.

— Я, — нехотя признался он. — Я за добро всегда плачу.

— Но что ты делаешь здесь, в таверне? Следишь за мной?

Полукровка замешкался с ответом.

— То же, что и ты, остановился на ночлег.

— А потом что намерен делать?

И почему меня это интересует? Не успела как следует задуматься, как услышала ответ:

— Завтра отправлюсь в столицу.

— Какое совпадение! — меня охватила внезапная радость. — Мы тоже туда направляемся. Я и мой дядя. — Не буду говорить, что Марциус мне вообще не родственник. — Может, раз уж ты все время оказываешься рядом, поедем вместе?

А вот такое предложение стало неожиданностью даже для меня самой. Полукровка замер, не веря тому, что услышал.

— Ты предлагаешь поехать с тобой? — пробормотал он ошеломленно.

Поздно уже отступать.

— А почему бы и нет? Мы уже наняли повозку, она будет ждать нас с утра. Присоединяйся, если, конечно, желаешь. Вместе и путь веселее.

Полукровка молчал.

— Ну, как хочешь, уговаривать не стану, — пожала я плечами и стала не спеша подниматься по лестнице.

— Я поеду! — услышала за спиной. — Но хочу знать, почему ты это делаешь? Почему так хорошо относишься ко мне?

Я улыбнулась и, замедлив шаг, повернулась к нему.

Хармс опустил маску, открывая свое безобразное лицо. В его глазах метались сомнения.

Хочет испугать меня своим безобразием? У меня свое мнение на этот счет.

Сейчас я ощущала гораздо большую связь с этим парнем, чем с принцами, пусть они и потратили на меня свою кровь и что-то там еще. Я чувствовала к нему дружескую приязнь, а еще ответственность за него. Ведь это с моей легкой руки он лишился всего, что было ему привычным.

— Наверное, потому, что ты так же чужд этому миру, как и я, — произнесла, ловя его взгляд. — И мне нужен друг.