Полный трындец, или Феникса вызывали?

И о том, что я, видимо, перепутала бензин с керосином.

Последняя мысль: какая нелепая смерть…

А потом меня унесло в золотисто-алое марево.

Глава 1

Первая мысль: я что, умерла?

Вторая: да нет, у мертвых ничего не болит. А тут все тело ноет, словно меня прокрутили через мясорубку. И лежу я на чем-то колючем. Одна колючка уже впилась в зад.

Немного подумав, открыла глаза. В полном ступоре уставилась в звездное небо.

Надо мной с шумом качались верхушки деревьев. Сильный ветер постепенно стихал…

А еще вокруг светилась зарница.

Это что за глупые шутки?

Опустила взгляд вниз.

Мама дорогая! Свет идет от меня и… догорающего костра!

— А-а-а! — с перепуганным визгом вскочила.

И только тогда поняла, что все это время лежала на углях, которые краснели в центре пентаграммы, выложенной из камней. Сложив ручки крестиком и любовно прижимая к груди кочергу. Родную, из дома.

А по углам пентаграммы молчаливыми статуями застыли пять незнакомых парней странной наружности. И мрачно разглядывают меня.

От страха внутри все скрутилось.

Ой, мамочки! Готовят из меня ужин или жертвоприношение?

Незнакомцы напоминали косплееров, вырядившихся в костюмы из «Властелина колец» или «Забытых королевств».

Я потрясенно обвела их глазами и на всякий случай сжала кочергу покрепче.

Все пятеро довольно высокие, худощавые, с длинными волосами. А у одного даже хвост вместо ног. Видимо, нага изображает. Хороший костюм, хвост как живой!

И чего они так пристально смотрят?

От их внимания по позвоночнику пополз неприятный холодок. Не придумав ничего лучше, широко улыбнулась. Улыбка — первый шаг к сближению в цивилизованном обществе.

И поняла, что сделала только хуже.

В глазах парней появилось что-то плотоядное и отнюдь не дружелюбное."

"Ой, мама, куда я попала? Ну, съесть меня у них не получится. Живой я не дамся!

Перехватила поудобнее кочергу, думая, как буду сейчас отбиваться. И отобьюсь ли вообще? Их же пятеро! Наверняка извращенцы или маньяки. Нормальные парни так себя не ведут!

Огонь догорал, но, странное дело, я не ощущала жара, только легкое покалывание во всем теле. Машинально опустила взгляд на себя. Одежда кое-где еще тлела, сквозь пропаленные места виднелась голая кожа. Кроссовки тоже пострадали. Еще немного — и их уже не спасти.

На автопилоте шагнула прочь из костра…

И тут до меня начала доходить вся абсурдность ситуации. Ночь, лес, пентаграмма, незнакомые парни-косплееры… А вокруг огромные деревья, которых в нашей области отродясь не бывало!

И я, стоящая возле догорающего костра, вся светящаяся, в пропаленной одежде и с кочергой в руках…

Пальцы разжались. Кочерга брякнулась наземь и ударила меня по ноге. От боли я коротко взвыла и выдала нецензурную речь. Потом подняла свой ударный инструмент.

Это стало сигналом. Статуи отмерли.