Полный трындец, или Феникса вызывали?

Она давно меня ждет…

* * *Вход в женский корпус парням был заказан, а меня теперь к мужской общаге на пушечный выстрел не подпускали. Кто-то особо одаренный вообще жалобу накатал, что я два месяца скрывала свой пол, чтобы подглядывать в душе за невинными юношами.

Понятное дело, Меввоурз оставил эту кляузу без внимания, но встречаться с друзьями мне теперь приходилось на нейтральной территории. В этот раз мы выбрали уютное место в саду за главным корпусом.

На Академию уже опускался вечер, так что Хармс прихватил с собой вирену. Да и Пашка крутился здесь же.

После того, как меня переселили в апартаменты Инайзы, он стал ночевать со мной. Облюбовал коврик перед камином и напрочь отказался съезжать, когда комендантша — суровая гоблинша восьмидесятого размера — заявила, что представителям «яйценосных» вход в храм невинности и красоты запрещен.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Ведь альфины живородящие…

А потом до меня дошло, что она хотела сказать. Пашка же представитель мужского племени, с весьма красноречивыми доказательствами, которые стыдливо прикрывал длинным хвостом.

В общем, пришлось снова идти на поклон к Меввоурзу. Кажется, последнее время я хожу к нему как на работу. На этот раз там и Марциус был, и остальные деканы.

Я не стала мешать. Попросила Таирса по-быстренькому накарябать мне разрешение на проживание альфина в женском корпусе. Получила бумажку и с чистой совестью отправилась на встречу с друзьями.

Те уже заждались.

Тим, Хармс, Ык — все на месте. Чуть позже Эльвар подошел.

— Где ты был? — напустилась я на горгула. — Почему не вернулся на занятия?

— Декан меня отпустил. Я провел этот день с отцом.

Хармс поднял голову и обвел нас сумрачным взглядом.

— Ничего себе! — присвистнул фей, — Ты отца нашел?

— Нет, скорее он меня. Марциус помог.

Слово за слово, Хармс рассказал об этой встрече. Конечно, подробностей раскрывать не стал, и я не стала о них спрашивать. Да и парни поняли, что есть вещи, которые лучше не ворошить. Но один вопрос меня все-таки мучил.

— Ты сказал, что он искал тебя, чтобы передать семейную магию. Передал?

— Да, — хмурое лицо горгула осветила печальная улыбка, — это был его прощальный дар.

— Как «прощальный»? Разве вы больше не увидитесь?

— Нет. Он сказал, что я уже большой, мне не нужна нянька. А он все эти годы жил лишь с одной мыслью: передать дар и воссоединиться со своей истинной. Магия не давала ему умереть…

Мы все погрустнели. Каждый думал, как же это печально: встретить близкого тебе человека и снова его потерять. Теперь уже навсегда, без малейшей надежды на новую встречу…

А потом встрепенулся Эльвар, разрывая охватившую нас тоску:

— Эй, хватит кукситься. Это был выбор твоего отца, его решение. А ты лучше покажи, что за магию он тебе передал.