Полный оборот

Папу на скорой увезли, Максим у меня.

Я похолодела. Юрка заметив ужас на моём лице, отступил от меня и обеспокоенно стал следить за разговором.

— Можно, Максимка у вас пока побудет?

— Конечно, не беспокойся, мы с Валей только рады.

— Спасибо большое, — уже на бегу обернулась к Юрику, — мне надо бежать.

— Подвести? — на лице отобразилось разочарование. С такой миной не хотелось его сильно напрягать.

— Нам надо будет ещё встретиться.

— Конечно, звони, — не хорошо так думать, но папа со своей болезнью меня спас. Меньше всего я хотела оставаться с возбужденным Юриком наедине.

Через сорок минут я смотрела в сочувствующее лицо доктора Ушаковой. И понимала, что это конец. Нет папе ещё не конец, но если я не добуду денег, то наступит. Доктор пообещала, что они сделают сейчас всё возможное, но рекомендовано лечение в Европе, как в прошлый раз. Цены в евро не изменились за три года, зато в рублях очень сильно. Прощай машина, прощай квартира. Мы с Максимкой пойдем на паперти, ах, если б это возможно. Скорей всего моего братишку заберут у безработной сестры в детский дом, а я стану отсасывать у Вити за минимальную плату. И если честно минет с Витей, казался лучшим вариантом, чем брак с Юрой. Последний меня немного бесил, а в браке начнет бесить откровенно.

Я была на грани коматозного состояния. Впала в какую-то апатию, утрачивала связь с реальностью. Так я не расстраивалась даже после смерти матери. На автопилоте ухаживала за ребёнком, делал необходимые дела. Пыталась привести себя в порядок, не смогла. Максимка в мои волосы налепил жвачку. Отрезала волосы по плечи. Звонила Ирка, поддерживала, как могла. Что подруги, что налоговая, со всеми общение было одинаково. А потом ко мне на квартиру пришли они.

Молодая супружеская пара, желающая обменять квартиру. Он красивый в костюме и сверху пальто, она обычной внешности с животиком. Мужчина обнимал свою избранницу. Я ловила каждый их взмах, каждый взгляд. Им нужна большая квартира в этом районе, они любят друг друга и своего будущего малыша. Сильные руки обнимали округлый животик, муж прикасался к уху жены и что-то шептал ей. Она, как надутый пузырь, казалась капризным ребёнком. И позволяла за собой ухаживать, себя любить. А я так не умею. Заворожённо следила за ними, вдыхая воздух, пропитанный их взаимной любовью. Я тоже так хочу.

Вот в чём моя беда, я не могу быть счастливой. Для меня, чем хуже, тем лучше. Всегда так было, и вот я доигралась. Не постеснявшись чужих людей, я отшлёпала себя по щекам и улыбнулась.

— У вас ребёнок, — мужчина кивнул на диван в гостиной, где сидел Маська и рисовал новыми фломастерами в альбоме.

— Я единственный собственник, в квартире никто не прописан. Документы готовы.

— А почему именно обмен? — интересовался он.